В некотором смысле, Кирияма и Мацуя могли ощущать себя виноватыми, ибо хотя я запретил им помогать нашему побегу, чувство вины такая штука, которая совершенно не зависит от мнения человека, перед которым мы его испытывает.
Даже взрослые люди не всегда умеют с ним уживаться.
Они же были… в сущности, простые дети.
— Начнём с начала, — сказал я деловитым голосом и положил руки на стол. — Я не Ямато.
— А? — удивился Кирияма.
Мацуя сморгнул.
Мурасаки растерялась, затем поймала мой взгляд и основательно кивнула.
— Впрочем, — прибавил я. — Меня вы знаете именно как Ямато. Я уже не в первый раз нахожусь в этой оболочке…
После этого я пустился в краткий пересказ наших с Ямато приключений, начиная с первого раза, когда я, «добрый НИС», завладел её телом, продолжая спасением Мурасаки и заканчивая сделкой с Куросаки, который обещал мне и Ямато полную неприкосновенность. На последний момент я сделал особенный упор, чтобы парни знали, что у нас, между прочим, всё официально, и от них не требуется делать выбор между мной и правительством и хранить «ужасающий секрет».
Кирияма и Мацуя действительно немного расслабились на этом моменте моего рассказа, но всё равно на их лицах читалась предельная растерянность.
— Юки говорила мне, что не помнит, как в тот день вернулась домой из убежища… — наконец, неуверенно разглядывая собственные руки, начал Мацуя. — Это ты спасла её, так?.. Спасибо.
— Давай без этого, — я прыснул.
— Ах?
— Мы же договорились. Ни тебе, ни особенно Юки благодарить меня ненужно. Забыл?
Парень опомнился и помотал головой.
Я хмыкнул.
— Так ты не лесбиянка? — вдруг выпалил Кирияма.
Все немедленно уставились прямо на него.
Включая меня.
— В смысле, это ты говорили, или другая или…
— Конкретно это была я… — сказал я суровым голосом и мысленно ругнулся на этого идиота.
Меж делом мой взгляд обратился на Марусаки.
Последняя сильно удивилась, когда услышала слово на букву «л». Затем, — возможно мне просто показалось, но всё же, — в глазах у неё немедленно промелькнули все наши встречи. Ванная, в которой она была совершенно головой, её падение прямо мне на грудь, обнимашки, которые мы устроили на берегу и наконец наши попытки согреться внутри стального титана.
Лицо Мурасаки покраснело с быстротой лампочки, когда щёлкаешь переключатель.
Я снова мысленно ругнулся на Кирияма.
Но сказанного не воротишь; в ближайшее время в отношениях новоявленных «лучших подружек» появятся неловкие нотки.
После этого я ещё немного расспросил Мацуя про Юки и Кирияму про его собственное семейство; всё это время я тактично избегал упоминать родителей Мурасаки. К моему удивлению, девушка сперва сделала глубокий вдох, а затем сама про них заговорил. С отцом всё было нормально. Последний сразу согласился сотрудничать, благодаря чему и получил определённые поблажки; мать девушки заработала себе нервный срыв… подробности последнего Мурасаки оставила за кадром… но теперь, опять же, благодаря поддержке своего мужа постепенно приходила в чувства.
— Я буду навещать их, мне разрешили, и… Извините за них. И за меня… — опустив голову прибавила девушка.
Мы переглянулись и одновременно кивнули.
Было ещё много тем для разговора, но в самый неподходящий момент заревела сирена. Мурасаки и остальные немедленно вскочили на ноги. Я проводил их до раздевалки и обещал встретиться в самое ближайшее время, после чего поехал назад в сторону министерства. К моменту моего возвращения у нас тоже случилась тревога. Сион, облачённая в свой красный доспех, уже бежала на место происшествия. Я последовал примеру, и ещё во время марша начал пропитывать Стража силой своего тумана.
Оставалось ещё три дня.
Оставалось ещё три дня.
Следовало использовать каждую секунду…
Впрочем, легко сказать, да сложно сделать. Особенно когда не знаешь, что именно делать.
У меня были мысли снова наведаться к Х и посмотреть, что спрятано за шлюзом у неё под кроватью. Однако делать это было слишком опасно. Даже если Вестник ещё не прибыл, а сам я находился на десятом ранге, встреча с кроликом была бы для меня губительной. Все Они до сих пор парили безмерно выше моего собственного уровня.
Между делом у меня действительно получилось выпросить у Куросаки водородную бомбу. Я сделала вид, что последняя нужна для неких «чрезвычайно важных приготовлений», после чего пропитал её своей туманностью. Сделать это оказалось довольно просто, поскольку боеголовка выла творением чисто техническим, материальным — в ней не было ни грамма серого тумана.
