Сердце Лейверона полностью

Без особой надежды блуждала в темноте, дрожа от холода и страха. Продолжала звать своих товарищей по несчастью, но, казалось, меня слышат лишь серые тучи. Подобравшаяся паника протянула свои противно липкие объятия, а я отпихнула ее решимостью найти Мерривальда. Если он не слышит мой голос, то должен услышать хотя бы ментальный призыв. Через него я узнала бы, где остальные. Жаль, что мы не успели попрактиковаться…

Не представляю, как это делается, просто сосредотачиваюсь на его образе, на глазах, голосе, теплой шерсти. Собираю в тугой комочек всю свою любовь, беспокойство о нем и выстреливаю ментальной сигнальной ракетой.

Жду. Никакого ответа. Жив ли он? Может, его ранило, и он лежит без сознания, потому не слышит меня.

Повторяю призыв, вложив в него еще больше заряда из любви и воспоминаний.

Ничего.

Никого.

Отчаяние уже накрывало меня, я побежала вперед, застревая каблуками в земле. До саднящего горла упорно звала своих спутников. Ледяной воздух протыкал разгоряченные легкие морозными иглами. Грудную клетку так жгло, словно я пробежала уже десятикилометровый марафон. Но я не остановлюсь, пока могу сделать еще хоть шаг. Пробегу эту степь вдоль и поперек, чтобы найти хоть что-нибудь!

Вскоре начала спотыкаться и падать, и такой естественный процесс, как дыхание, стал мучительным. Пора признать: мои старания бесполезны. Мне придется провести одинокую ночь прямо здесь.

И все же, что-то здесь не так. Наш город окружен лесами, а под тем мостом обширных степей и подавно не было!

Страх берет надо мной верх. Моя хваленая выдержка теперь ничего не стоит – как выяснилось, она годилась лишь для решения рабочих проблем. В условиях борьбы за жизнь от нее никакого толку.

Мерривальд и Вика были единственными ниточками, которые держали меня у пропасти отчаяния, но и они оборвались. Насколько внимательнее мы бы были к своим близким, если бы знали, какие прощания – последние.

Словно дырявый мешок, из которого высыпались все надежда и силы, обреченно падаю обратно к погибшей траве и думаю, что погибну тоже. От чувства вины, от боли, от ужаса. И от пронизывающего холода. Посмотрела на свой наряд и почувствовала себя идиоткой, которая вырядилась с непонятными надеждами, которым никогда не суждено сбыться.

Почему-то именно вид разорванных колготок разрушил плотину, за которой бурлило мое отчаяние. Ее прорвало, меня начало сотрясать от рыданий.

Легла на землю и, свернувшись калачиком, просила ее принять меня. Хотела, чтобы она разверзлась и забрала меня к себе, засыпав песком, камнями и сухой травой мою огромную кровоточащую рану. Я была готова умереть прямо здесь, будучи уверенной, что потеряла все.

Глубоко погрузившись в страдания, поняла, что не одна, когда было слишком поздно. Надо мной возвышалась темная фигура, практически неотделимая от ночи. Склонившись, она изучала меня. А затем фыркнула, обдав лицо легким ветерком и крохотными капельками.

Стараясь не провоцировать существо, я начала медленно отползать. Оно шагнуло вперед и толкнуло меня в лоб.

Это же лошадь!

– Конь, вообще-то.

Говорящий… или это я такая вся из себя заклинательница зверей. Украдкой вытерла влажное лицо.

– Кто ты и что ты здесь делаешь?

Я медлила с ответом. Туман вокруг коня рассеялся, животное слегка повернуло голову и посмотрело на меня темным глазом. К чему увиливать, он либо поможет мне, либо… Что-то я слабо представляю, что конь может хладнокровно меня убить. И все же.

– Меня зовут Эрика. Часом раньше мое «здесь» было в совершенно другом месте. Сейчас, должно быть, я где-то недалеко от города. Мы ехали по мосту, а потом чуть под поезд не попали. Или попали.

– Интересно.

А по тону и не скажешь.

Поймала себя на том, что веду диалог с ним как само собой разумеющееся. Обняв колени, смотрела снизу на этого исполина. Знаю, что существуют крупные лошади. Но этот… Целый динозавр. Его копыта били землю в полуметре от меня. Не понимаю, что его так рассердило.

– Ты пойдешь со мной, – заявил он, затем тряхнул головой и продолжил уже мягче. – Я предлагаю тебе пойти со мной. Ну, или… – мотнул головой на голую степь.

– Куда ты меня отведешь? – спросила, поднимаясь с земли и отряхивая одежду. Пойти с ним – самое логичное решение. Не замерзать же мне здесь насмерть.

– К себе, разумеется, – он пошел вперед, не оглядываясь.

– Нет-нет, никаких «к себе»! Мне нужно найти своих спутников. Они, скорее всего, ранены, им нужен врач! В какой стороне рельсы? – оглядываюсь по сторонам.

– Рыси? В моих прериях они не водятся.

– Да нет же, рельсы. По ним поезда ходят.

– А, рельсы…

Я успела обрадоваться, что они здесь где-то рядом, как конь закончил:

– Не понимаю, о чем ты, – он остановился, подозрительно глянул на меня и продолжил свой путь.

У меня действительно не было выбора, я устало поплелась позади, проклиная свою обувь.