Сердце Лейверона полностью

– Есть, раз уж ты спросила! Во-первых, никогда больше не называй меня Нуаром, мне не нравится! Сколько лет мечтал об этом сказать! Что за ужасное имя?! Почему именно Нуар?

Три года назад около подъезда я нашла крохотного больного котенка. Вылечив его, хотела пристроить в хорошую семью, где хозяева не пропадают сутками на работе. Поэтому старалась не привязываться к нему, даже имя не давала.

Но он ни у кого не приживался: то морил себя голодом, то пакостил хозяевам. Последняя хозяйка дала ему имя Нуар, потому что он черный, так и повелось.

– Ах, какая душераздирающая история! – насмехался заносчивый кот. – Но имя все равно совершенно неподходящее!

– И как же тебя называть, ты придумал?

– Мое имя – Мерривальд, и оно не придуманное, им меня нарекли еще до того, как я появился на свет! 

– Кто нарек?

– Не помню, но это не важно. 

– Почему же он бросил тебя на улице, с таким благородным именем?

– Я не помню, Эрика. Все мои воспоминания начинаются с тебя. 

– Так, это было твое «во-первых». Что «во-вторых»?

– Ты закажешь мне креветок!

– Хорошо, – я уже была на грани рыка. – Мерривальд получит свои креветки, если будет тихо сидеть в сумке, чтобы никто его не видел и не слышал. Договорились?

– Конечно, никто меня не услышит, мы же общаемся мысленно. Научиться бы и тебе этому.

Нас уже дожидалась черная машина с Кириллом внутри. Кот сразу полез к нему с приветствиями, оставляя темную шерсть на светло-сером пальто.

– Мерривальд, сиди смирно, а то в сумку посажу, – переместила кота к окну со своей стороны.

– Когда ты успела завести другого кота, куда делся Нуар? – спросил Кирилл, ничуть не брезгуя шерстью.

– Кир, о чем ты говоришь, это Нуар и есть! – лихорадочно пытаюсь выкрутиться. – Это его полное имя – Нуар Мерривальд Ба… ратион. Я же ему паспорт оформила!

– А врать ты не мастак… – заявил кот.

– Ты же знаешь, что в ресторан с котами не ходят? – резонно спросил Кирилл.

– Знаю! Поэтому и взяла для него сумку.

Отвернулась к окну. Пусть все скидывает на капризы начальства. Мне было не до его расспросов, я начала нервничать перед встречей с Виктором Андреевичем.

Нас высадили из машины перед красивым фасадом дорогого ресторана. Одного из лучших в нашем городе. Его изящная вывеска гласила «Тартифлет». Все прекрасно в этом заведении. За исключением того, что это ресторан Макса.

Конечно, из всех высококлассных ресторанов города они выбрали именно его.

Закинув увесистую сумку на плечо, я в приподнятом настроении направилась вместе с Кириллом к ресторану, попутно представляя, каким будет общение с Вальковским без маски. Лишь бы не пересечься с Максом.

– Эрика, мне тесно, не прижимай меня так сильно! Мне нечем дышать! Тут так темно! Кажется, я этот… какострофоб! – паниковало содержимое моей сумки.

Ну зачем, зачем я поддалась его уговорам?

Приоткрыла пошире замок, впуская больше воздуха и света, одной рукой взяла ее за дно и бережно прижала к боку. Представим, что это маленький вечерний клатч. С улыбкой на губах и чувством собственной неотразимости, переступила порог заведения.

Нас встретил администратор и настойчиво предлагал оставить сумку в гардеробе. Я отказалась, сославшись на то, что не могу расстаться с целой пачкой важных документов.

Тем более с «какострофобным» котиком.

Не будет же он меня пытать, всегда ли я хожу поесть с дорожной сумкой? Действительно, не стал, смерил меня долгим взглядом, видимо, жалея, что не может пройтись по сумке хотя бы ручным металлодетектором, и услужливо провел нас в зал.

Нам было отведено уютное местечко в углу, у панорамного окна. За столом уже сидели трое: привлекательная девушка и двое мужчин. Завидев нас, один из них сразу поднялся и, улыбаясь, подошел поприветствовать.

– Эрика Витарровна, я так рад, что вы пришли! Наконец-то познакомлюсь с вами лично! – взял мою свободную руку в теплые ладони. – Я – Виктор.

– Андреевич?!

– Пожалуйста, зовите меня просто Виктор.

Я точно что-то упускаю, или была в тотальном неадеквате вчера, потому что роскошный, высокий и слегка высокомерный Виктор Андреевич, который танцевал со мной, не имел ничего общего с сегодняшним Виктором Андреевичем, улыбающимся мне во весь рот. Хотя бы потому, что вчерашний Вальковский был с темными волосами, а этот… лысый!

Он вопросительно заглянул мне в глаза, и я натянуто улыбнулась:

– Тогда и вы зовите меня просто Эрика.