Сердце лича полностью

Своды пещеры освещал лишь слабый отблеск костра, возле которого сидело на корточках странное существо. Всклокоченные волосы отливали сталью, глубоко посаженные глаза терялись в тени, сухая морщинистая кожа была желтоватой и грязной. В руках создание держало два металлических прутика, один немного короче другого. Оно тихо бормотало что-то, едва шевеля тонкими губами.

Вдруг существо вздрогнуло, подняло голову и принюхалось, широко раздувая ноздри. Затем, нахмурившись, отложило прутики, опёрлось на руки и на четвереньках двинулось к выходу из пещеры. Время от времени оно отрывисто дёргало головой, отчего волосы взметались с тихим звоном.

На полдороги существо замерло, напряжённо вглядываясь в зияющий провал, за которым с монотонным шумом сплошной стеной лил дождь. Шли секунды, но ничего не происходило. Наконец, существо пошевелилось, пригнулось к полу, почти касаясь его поджарым животом, и отпрыгнуло в сторону — быстро, словно распрямившаяся пружина.

Туда, где оно сидело долю секунды назад, вонзилась длинная стрела. Наконечник глубоко ушёл в камень, а оперенье неожиданно вспыхнуло ярким пламенем. Существо промчалось по периметру пещеры и, оказавшись перед входом, прыгнуло в темноту. Однако тотчас влетело обратно и, ударившись спиной об пол, громко взвизгнуло. Перевернувшись на живот, оно вскочило и начало медленно отступать к костру, не сводя яростных глаз с расщелины в скале. Ноздри слегка подрагивали, жадно втягивая воздух, из приоткрытого рта текла вязкая слюна. Между тонкими губами виднелись частые тонкие зубы, за которыми метался тёмно-фиолетовый язык.

В проёме показалась человеческая фигура. Незнакомец вошёл, слегка согнувшись, чтобы не задеть головой о свод пещеры. На нём были лёгкие доспехи, стальные наручни и поножи. Всё потёртое, помятое, покрытое зарубками. Обычное дело для жителя Пустоши. Меховые штаны, заправленные в мягкие сапоги, были обшиты верёвочными шнурками, а короткая куртка состояла из множества лоскутов. Тоже не новость.

Откинув капюшон, человек криво усмехнулся и направился прямо к пятившемуся существу. В руке у него сверкнул изогнутый клинок с вытравленными на лезвии священными знаками «Зер», «Кат» и «Рал».

— Допрыгался? — поинтересовался он беззлобно. — Отсюда тебе уже не выйти.

В ответ существо злобно зашипело и, схватив металлические прутики, выставило перед собой, словно оружие.

— Брось! — человек покачал головой. — Ты не хуже меня знаешь, что у тебя нет шансов, — он красноречиво поднял меч и слегка помахал им из стороны в сторону. — На улице мои люди. Ты видел их. Они не выпустят тебя. Сдайся, и останешься жив. Это не так уж плохо. Особенно, если выбор невелик.

В ответ существо неожиданно выпрямилось, отбросило с лица волосы и усмехнулось. Взгляд его был спокойным и почти человеческим.

— И отправлюсь в зверинец твоего милосердного короля?! — проговорило оно низким хрипловатым голосом. — Благодарю покорно! — в голосе прозвучала насмешка.

— У тебя есть выбор, — человек пожал плечами.

На груди существа он увидел сине-золотую татуировку и внутренне возликовал: такие носили Усмирённые — каста, занимавшая третье по значимости место на иерархической лестнице мурскулов, одного из которых ему удалось выследить этой ночью. Человек подумал, что мурскул напрасно позволил ему увидеть свой знак, ведь за Усмирённого платили намного больше, чем, скажем, за Буйствующего или, тем более, Изгнанного, которые попадались довольно часто и уже успели надоесть придирчивому взгляду местного королька, которому служил Самарказ, «охотник за головами и редкими животными», как он представлялся.

— Неужели?! — мурскул криво усмехнулся. — И этот выбор: умереть сейчас или в клетке?

— Именно так, — спокойно согласился Самарказ, останавливаясь посреди пещеры. — Итак? — он надеялся, что Усмирённый сдастся, потому что даже загнанные в угол мурскулы оставались серьёзными противниками, и взять их живыми было не так просто.

— Я выбираю борьбу, — ответил мурскул с издевательским поклоном.

— Очень жаль, — Самарказ с деланным равнодушием пожал плечами. — А мне хотелось заработать.

— Не сегодня! — мурскул резко ударил прутики друг о друга, и в тот же миг охотник бросился вперёд, направив клинок остриём вперёд.

Он двигался быстро, как леопард, уверенно и грациозно. Сказывались немалый опыт и блестящая физическая подготовка. Однако сталь пронзила лишь воздух: мурскул очутился позади костра, одновременно окутавшись сиреневым дымом, в котором проскакивали золотые искры. Черты его лица менялись — казалось, голова мурскула превращается в шлем. Деформировались и остальные части тела: плечи покрылись костяными пластинами, из-под кожи на груди и животе вылезли плотные чешуйки.