— Это не пульт. Это называется плеер. Им можно слушать музыку. Тебе раньше нравилось слушать её. Я подсоединил его к колонкам, так, пожалуй, будет проще.
Тао относится к презенту настороженно. Чонин объясняет, как пользоваться техникой и включает парню первую композицию. Юноша хмурится, потому что ему все еще сложно воспринимать множество звуков, но мелодии его успокаивают.
Писатель оставляет Тао одного и уходит заниматься своими делами. Парень слушает песни, но не чувствует какого-либо особого воодушевления. Когда же начинает звучать очередная мелодия, внутри, будто что-то сжимается и натягивается, заставляя застыть и напрячься.
— Quando sono solo
Sogno all’orizzonte
E mancan le parole…
Услышав мелодичный голос, Тао сгибается пополам.
Чонин забегает спустя пару секунд, услышав громкий надрывный плач.
— Выключи. Пожалуйста, выключи. Мне больно. Невыносимо больно.
Ким выключает музыку, подходя к кровати и садясь на край постели. Тао захлебывается слезами, и писатель может лишь обнять его, стараясь хоть как-то облегчить его страдания. Парень плачет на протяжении почти получаса, пока не забывается сном.
Чонин устало опускается на кухне за стол, складывая на него руки и опуская поверх голову.
Он полностью вымотан и выжат.
Ким не ждал, что будет просто, но все оказывается сложнее, чем он предполагал.
Ему кажется, что теперь это вовсе не его Тао. Мрачный, угрюмый, нелюдимый, болезненный и страдающий. Вид такого парня разбивает ему сердце, но Чанёль убеждает его, что у Тао это временно и ему станет лучше, а пока следует набраться терпения.
Писатель старается сделать все верно, но раз за разом все становится только хуже.
Чонин думает, чем он может еще помочь Тао, но в голову не приходит абсолютно никаких идей.
Тао снятся непонятные отрывки. Всё мутное и размытое. Ни четких форм, ни лиц людей, никакой конкретики. Все смутно, невзрачно и обрывочно. Словно фотоснимки или кадры с вырезанными сценами из кинофильма.
Двухэтажное здание из красного кирпича и толпа ребятишек. Яркие лампы над операционным столом. Бегущий темноволосый мальчишка тащивший его за руку. Светлые залы со множеством детей и подростков. Ряды книг на полках. Звук постукивания и двигавшиеся пальцы на электронной клавиатуре. Звонкий смех и мелькающие комнаты с беготней от робота желающего погладить «утащенные» вещи. Боль в порезанном пальце и попытка незаметно его спрятать. Он знает только одно, ему не простят ошибок. Надо делать вид, что все всегда в порядке. Главное улыбаться. Всегда. Улыбка может спрятать все что угодно.
Солнечные лучи, подсвечивающие зеленую листву, грязновато-голубое небо. Шум улиц. Движение машин. Осколки техники. Темные тени. Неразличимый голос. Крупные ладони. Музыка. Асфальт под ногами с редкой листвой. Тревожный шепот и тепло чужой кожи в руках. «Люблю тебя…» Страх и отчаянье, бешенный стук сердца. Белые дверцы отъезжающего грузовика. И резкая боль, прошибающая все тело, словно пронзенное молнией.
Тао просыпается оттого, что подушка намокла от слез. Он слегка отстраняется от нее, переворачивая другой стороной, и вытирает мокрые следы на щеках. Парень пытается вспомнить, что ему снилось, но ничего не выходит. Он помнит только одно — фигуру в черном капюшоне.
— Ну, Кенсу! Ну, пожалуйста!
— Чонин! 29 августа! Издатель больше не может терпеть. Показывай, что там у тебя! Будем работать!
— Я в магазин собирался! У нас продукты закончились!
— Я схожу. Куда идти только?
Ким и До прерывают свой спор, оборачиваясь к дверям кухни, где стоит заспанный Тао.
— Ты себя хорошо чувствуешь?
— Нормально, Чонин. Ты же знаешь, что последние два месяца у меня все в порядке. К тому же доктор Пак говорит, что мне надо больше двигаться и поскорее приходить в форму.
— Но вдруг ты устанешь по дороге? Несмотря на массаж и упражнения, я волнуюсь за твои мышцы.
— Чонин, ты как мамочка. Все со мной нормально.
— Да отпусти ты его. Вы ведь уже ходили на прогулки.
— Только в ближайших окрестностях, а магазины все в городе внизу.
— Это от силы полчаса ходьбы, Чонин.
— Вот ведь упрямцы.
Тао слегка улыбается. До хмыкает, довольно ему подмигивая.
Ким вручает юноше банковскую карту, наставляет что следует купить и где, объясняет как добраться до того или иного магазина, вручая на всякий случай GPS-навигатор. Тао смотрит на него, невольно ловя себя на мысли, что главное его не сломать и для надежности прячет в карман куртки.
Чонин провожает его до порога и следит взглядом за уходящей по дороге фигурой, пока Кенсу, ворча, не затаскивает его в дом.
Тао улыбается их поведению, но стоит скрыться из виду своих «нянек», как улыбка блекнет.
Парень двигается вниз по улице, смотря на катающихся на велосипедах и скейтах детей и подростков, пока их родители заняты на работе. Солнце приятно пригревает, с моря дует приятный бриз и Тао позволяет себе немного расслабиться.
