Ветер распахнул ветви кустарника, и вдалеке мелькнуло освещенное окно.
- Мамочка нас ждет. Наш дорогой маяк, - задушевно произнес Владимир Ильич. - Страсть как люблю это освещенное окно! Как бы темно ни было и как бы поздно ни приехал, тебе всегда светит это окно и дверь непременно откроет мамочка...
Владимир Ильич осторожно толкнул набухшую калитку; она заскрипела, как простуженная. В матовом свете белой ночи нежной пастелью проглядывал цветник. Гуськом пробирались по узкой тропинке, задевая руками влажные цветы. Едва ступили на скрипучие ступеньки, из сеней распахнулась дверь, и на крыльце, кутаясь в платок, появилась Мария Александровна.
- Мамочка, иди в дом, простудишься! - воскликнул Владимир Ильич.
На пороге сняли мокрые ботинки и нырнули в освещенный, празднично убранный дом.
- Наконец-то, - обнимала детей Мария Александровна. - Последний поезд давно прошел, а вас все нет и нет. Я уж думала, опять что-то задержало.
В столовой мурлыкал самовар, на конфорке грелись бублики, стол был накрыт к ужину.
Прислушиваясь к смеху своих детей, обступивших на кухне рукомойник, Мария Александровна разливала чай. Как хорошо, когда в доме звенят веселые голоса!
Надежда Константиновна и Мария Ильинична уселись за стол и нацелились на сладкие булочки.
Владимир Ильич расхаживал по комнате, рассматривал полевые цветы, в изобилии заполнившие вазы на столе, пианино, потрогал руками пальму, чему-то улыбнулся, далекому...
- Хорошо, очень хорошо, - потирая руки, сказал он. - Отдохнем всласть.
- Садись к столу, Володюшка, - позвала мать.
- В Симбирске у нас такая же пальма была, в гостиной против рояля стояла, - задумчиво сказал Владимир Ильич. - Когда мы уезжали оттуда, последнее, что мне запомнилось, - это пальма в окне.
- Как дела, Володюшка? - внимательно посмотрела мать на сына. - По газетам все как-то мрачно выходит. Все в один голос утверждают, что революция погибла, а вот ваше "Эхо"...
- Наше "Эхо" - эхо рабочих голосов, пролетариат не намерен сдаваться. И я буду последний, кто скажет, что революция потерпела поражение.
- Ты знаешь, Володя, я сегодня выступала у работниц на Невской бумагопрядильне, - начала было Мария Ильинична.
Но Надежда Константиновна угрожающе на нее зашикала.
- Володя! Мы приехали отдыхать, ты же обещал... - Надежда Константиновна погрозила пальцем. - Нет, товарищи, так не годится. Володя вконец умаялся. За два только месяца выступал пятнадцать раз, написал около сорока статей, большую брошюру. А вчера пришел с совещания, поднял обе руки кверху и говорит: "Сдаюсь, надо передохнуть". Дал мне торжественное обещание все восемь дней быть неграмотным, обещал ходить по грибы, купаться, собирать роскошные букеты водяных лилий.
- Ну что ж, - пожимает плечами Владимир Ильич, - я готов быть даже глухонемым. Только последний вопрос: что пишут Аня, Марк и Митя, как у них идут дела?
- Письма коротенькие, - ответила Мария Александровна, - пишут, что здоровы, много работают. Завтра дам почитать, а сейчас пора спать.
Все послушно расходятся по комнатам.
Мария Александровна еще долго сидит у себя в спальне; ей хочется продлить ночь, чтобы дети выспались, набрались сил.
В прошлом, 1905 году всю страну охватил пожар революции. Рабочие объявили всеобщую забастовку, остановили станки, погасили топки, с оружием в руках вступили в бой с царизмом за дело всего народа. За рабочими восстали крестьяне. По всей стране запылали помещичьи усадьбы, заколебалась армия. Никогда еще не было такого. И все дети Марии Александровны - в этой борьбе, в самой гуще событий. Митя в родном Симбирске организует рабочих и крестьян. Марка за участие в организации всеобщей железнодорожной забастовки сослали в ссылку в Самару, но он и там вместе с революционными рабочими. Маняша ведет работу на питерских фабриках. У нее талант разговаривать с женщинами, вести их за собой. Аня работает в большевистском издательстве. На днях поехала к мужу в Самару, повезла указания Центрального Комитета.
Читая ежедневно "Эхо", Мария Александровна узнает руку своего сына Владимира, понимает, что судьба революции - дело его жизни. Надежда Константиновна - его верный помощник, большой друг, заботливая жена. "Как же хорошо, что они выбрались отдохнуть! Зачем только мне понадобилось затеять разговор о том, что пишут газеты?" - досадует на себя Мария Александровна.
...В окружении высоких сосен стоит дача Елизаровых в Саблине.
Взошло солнце и опрокинуло на землю тени от деревьев. Проснулись птицы, зазвенел лес.
Тихо открылась дверь, и на крыльцо вышел Владимир Ильич.
Прошелся по саду, сделал несколько гимнастических упражнений, поднял голову и загляделся на скворечник.
