Лопату мы нашли возле кладбища, в отчего-то неплохо сохранившемся сарае. Мы отошли на тот край кладбища, который выглядел наиболее старым, и принялись за дело. В первой могиле нам не повезло — ее обитателя похоронили с проломленным черепом. В следующей череп был целенький, потом еще две неудачи. Мне было не по себе. Да что там, страшно было! Я невольно вспоминал страшные сказки про бродячих мертвецов, привидений и неприкаянные души. Смотреть в пустые глазницы негодных черепов было жутко, поэтому я складывал их обратно в ямы. Когда черепов набралось шесть, а мы устали, как ломовые лошади, Дита сказала:
— Хватит! Их ведь еще дотащить надо, а у нас ни единого мешка.
— Может в рубаху сложить? — задумался вслух Локки. — Голый прохожий зрелище куда менее удивительное, чем прохожий с черепами в руках.
Я снял рубаху, мы сложили туда черепа и отправились обратно к поместью.
— Ну что, пойдете со мной к заказчику? — весело спросил Локки.
Мне было ужасно любопытно, но лицо Диты вдруг стало серьезным.
— Нет, — покачала она головой. Я не знаю, что это за люди такие, но пока они знают, что твои сообщники снаружи, с тобой вряд ли что-то сделают. А если же мы все трое войдем в дом, то… возможны всякие случайности. Так что иди один, мы тебя тут подождем.
Локки пожал плечами, взвалил импровизированный мешок на плечо и пошел отдавать заказ странным личностям из поместья. Солнце садилось. Надо же, подумал я, а ведь вышли рано утром. Пока мы копались на кладбище, я не замечал времени.
— Вечер уже, — удивленно проговорила Дита. — Вообще-то, ничего не мешает нам идти ночью, но что-то я так лопатой намахалась…
— Да, — кивнул я. — Надо остановиться переночевать где-нибудь здесь. Найти домик поцелее и устроиться. Под крышей же лучше, чем в чистом поле.
Мы с тревогой поглядывали на ворота поместья. Но ничего страшного не произошло. Вот показался Локки с объемным свертком в руках.
— Объедки с барского стола, — усмехнулся он. — Они предложили, а я не отказался. Такое впечатление, что они все время едят. Я опять угодил на трапезу.
— А деньги? — быстро спросил я.
— Все до монетки, — Локки похлопал себя по кошельку. — Ладно, давайте убираться отсюда. А то как-то мне не по себе, если честно…
Найти себе пристанище оказалось делом несложным. Да мы и не особо привередничали — облюбовали первый же попавшийся домик, который не выглядел особенно ветхим.
— О, ничего себе объедки, — удивилась Дита, развернув сверток. У меня потекли слюнки при виде собранной там снеди. Там имелись пироги, увесистый кусок жареной рыбы, толстенная колбаса, горка печеных картофелин, курица с отломанной ногой, несколько мелких яблок и начатая бутылка вина.
— Да они наши благодетели просто! — воскликнул я. — Я ничего подобного уже очень давно не ел.
— Да уж, благодетели, — машинально повторил Локки. — Они это ели, так что не отравлено… Слушайте, у кого-нибудь есть идеи, кто это может быть?
— Ммм… контрабандисты? — предположила Дита, откусив кусок картофелины.
— Да ну, — Локки принялся кромсать курицу на куски. — И что они здесь делают, в глуши?
— Может быть, перевалочная база, склад, все что угодно, — Дита пожала плечами. — История однажды была такая. Не у нас, на юго-западе. Там накрыли банду, которая таскала через границу колдовские цацки. Говорят, все эти Слезы Дракона и Колдовские ожерелья аристократия наша очень любит. Вот какой-то ушлый делец и устроил беспошлинный коридор… Зараза. Из-за этих дурацких безделушек столько народу погибло. С той стороны банду накрыли раньше и перетащили через границу этим путем человек сто. И колдунов еще пятерых. Когда их брать пришли, там такая свалка была кровавая. Командира Богомолов там убили. Хотя вообще-то контрабандисты стараются не выделяться особо. А эти тут как прыщ, со всех сторон видны.
— Странно, что про них не сплетничают, — изрек я, примериваясь к куску курицы.
— Примелькались, наверное, — предположил Локки. — Они непонятные, на контакт не идут, а одно да потому перетирать даже таким старым пням, как местные жители надоест. И еще вот что странно… Колдун местный, не адасадорец. Что общего может быть у двух ученых, двух аристократов и колдуна?
— А может они какому-нибудь богу поклоняются? — я сделал выбор в пользу одинокой куриной ноги. — Как в сказках. Они ему приносят жертвы, а он им за это благодать.
Дита прыснула. Локки тоже заулыбался.
— А что, — обиделся я. — Можно подумать, так не бывает… У нас в Озерном дворе жила старуха, так она молилась все время. Этому, как его… Нет, не помню. Говорят, раньше богам многие молились. И те вроде как и исцеляли, и силой наделяли… Нет, не вяжется что-то.
Я замолчал и принялся сосредоточенно жевать.
