— Привет, Чарли, — я протянул ему руку. Он ведь действительно не сдал меня тогда жандармам, хотя не просто мог бы, должен был. Может быть у него теперь именно из-за этого и неприятности?
— Присядем, поговорим? — предложил он. Я был не против. Мы устроились на бортике фонтана.
— Что с тобой случилось? — спросил я.
— А, — неопределенно махнул рукой Чарли. — Жизненные невзгоды. Вчера ты сидишь верхом и думаешь, что весь мир у твоих ног, а сегодня тебя сбрасывают с седла и напоминают, что лошадь ты взял напрокат. Леденец распустил работный дом. Или ему приказали это сделать, тут я не совсем понял. Но началось все после того, как у нас на двери нашли прибитый гвоздями труп Олуха Шутера с выпущенными кишками и вырезанным крестом на лбу. Началось следствие, ужас, что творилось. Я просидел две недели в тюрьме, потом меня оттуда вышвырнули, хотя обвинить ни в чем так и не обвинили. Рохля как-то открутился от всего, остался вообще не при делах. А вот я… не остался. Хоть в колдовстве не обвинили, и то хлеб. Зато меня выселили из квартиры, накопления ушли на судебные издержки, работы теперь нет. Я же тоже приезжий, как и ты…
— Ничего себе, — присвистнул я. — А что теперь на месте «Счастливого завтра»?
— Благотворительный госпиталь для нищих, — Чарли криво усмехнулся. — Слушай, может ты есть хочешь?
— Неа, — мотнул головой я. — Только что обедал.
— Хорошо тебе, — вздохнул Чарли. Вот я дурак, а! Только место неудачное, не торгуют ничем на площади Рыбы. Зайти в таверну или?…
— А знаешь что, — вдруг неожиданно для себя предложил я. — А пойдем к нам? Тесно, конечно, но все лучше, чем на улице. Сейчас купим только еды по дороге, наши поди тоже голодные все…
Чарли взглянул на меня недоверчиво, знакомо прищурился и кивнул.
Мы зашли в продуктовую лавку, где я, не задумываясь, истратил остатки своих денег, купив копченый окорок, здоровенную голову сыра, три ковриги хлеба, жбан пива и еще всякого по мелочи. Полученный кошелек пока что оставался в неприкосновенности.
— А ты, я вижу, не бедствуешь… — проговорил Чарли, когда мы вышли на улицу.
— Это только кажется, — вздохнул я. — Не уверен, что ты много приобретешь от нашей встречи. Скорее уж наоборот…
— Не понял? — удивился Чарли. Но я не стал пока что отвечать. Чарли был нам нужен. Даже очень нужен. Он живет в Сердце Мира уже много лет. Ни один из нас не знает этот город лучше него. Локки хорошо готовился к своей проваленной операции, но знания его совершенно теоретические. Дита родилась здесь, но в последний раз была в столице десять лет назад. Да и раньше ее образ жизни не способствовал глубокому знанию столичных улиц. Я сам… Не смешите. А Чарли был просто кладезем информации. В том числе и потому что последний месяц он был здесь, а не скакал по джунглям и не лазал по горам.
— А я был в армии, — неожиданно брякнул я. — На южной границе. Вот так-то…
Чарли не стал ничего спрашивать. Мы просто пошли домой.
— Кажется, мы знакомы, да? — спросил Локки, когда мы вошли. — Зачем он здесь?
— Это Чарли, — сказал я, обращаясь к Дите. — Это Дита. Это Локки. Вы действительно единожды встречались. И, если ты помнишь, Локки, Чарли тогда поступил вполне благородно.
— Нда… — Локки отвернулся к окну и сменил тему. — Это ты купил одеяла?
— Да, — кивнул я. — А еще у нас сегодня торжественный ужин.
— О, — глаза Диты округлились при виде количества продуктов. — А по какому случаю?
— Сейчас все расскажу, — я присел на край сундука. — Но сначала…
И я, наконец, сделал то, что уже очень давно хотелось — достал кошелек, распустил завязки и вытряхнул на ладонь монеты. И вот тут мы все остолбенели. Десять золотых и непонятно сколько серебряных. Чем же таким кормят этих кроликов?
— Ничего себе, — присвистнул Локки.
— Вот так богатство… — Дита протянула руку, взяла из моей ладони золотую монету, попробовала ее на зуб. — Настоящая…
— Ты кого-то убил, Райл? — спросил Локки.
— Пока еще нет, — принужденно-весело ответил я. — Давайте есть, и в процессе я вам все расскажу.
— Это подстава, — уверенно сказал Локки, выслушав мой рассказ. Он откусил кусок сыра и запил его пивом. — Ни в коем случае нельзя туда ходить. Да и место жительства я бы теперь сменил.
— Я понимаю, что подстава, — согласился я. — Но не оставлять же было деньги по такому случаю…
— Кстати, а почему ты в этом так уверен? — поинтересовалась Дита. — Вдруг незнакомка сказала правду? Например, она может быть дорогой кокоткой, знакомство с которой не афишируется ну или они с матерью твоей когда-то были коллегами… Кокотку от аристократки не отличишь, это точно…
— А как выглядел этот карлик? — спросил Локки.
— Гм… — пожал плечами я. — Ну как обычный карлик. Рожа такая уродливая, рот перекошен, глаза злобные…
— Среди кхадо часто бывают карлики, — тихо произнес он.
— Нет, не может быть! — сказал я.
— Как ты думаешь, почему тобой вообще могут интересоваться? — спросил Локки.
— Не знаю, — ответил я. — Правда, не знаю. Всю жизнь я был ничем не примечательным парнем, а тут вдруг… Знать бы, кто мой отец, может все стало бы понятнее…
