Annotation
Прекратилось извечное биение Сердца мира. Одно стихийное бедствие начинает идти за другим, и простой народ заговаривает о приближающемся конце света. Однако герои, которым суждено спасти континент, даже не подозревают о своем предназначении. Молодой раб слишком занят выживанием, его хозяйка так погружена в политические интриги, что забывает о собственной семье, а запертый в отдаленной обители маг медленно сходит с ума от того, что никто не прислушивается к его предостережениям. Доживут ли вообще герои до момента, когда миру понадобится их помощь? Или присоединятся к тем, кто толкает мир к пропасти? Черновик.
Рауд Алекс
Рауд Алекс
Сердце мира
Пролог
В обители магов стоял переполох.
Эртанд обвел взглядом зал для собраний - просторное помещение с голыми стенами и деревянными стульями. Он использовался так редко, что маг успел забыть, как тот выглядит. Все объявления настоятель делал на обеде, когда в трапезной собирались двадцать пять насельников обители, или тинатов, как они сами предпочитали себя называть.
Еще одним новшеством стало то, что старшие тинаты сегодня спорили друг с другом до пены у рта. На памяти Эртанда они никогда не позволяли себе подобного при молодых учениках, которые ошарашенно наблюдали за наставниками. А Эртанду было что вспомнить. Из своих двадцати пяти лет он провел в обители пятнадцать и понимал, что вряд ли ему когда-нибудь удастся покинуть ее высокие стены.
Сильнее всех ругались настоятель Вигларт и седой Улланд. Широкоплечий глава обители сидел в высоком кресле и царственно взирал на прыгающего перед ним тощенького и слабенького старичка в линялой мантии. Улланд, к которому младшие тинаты уже много лет обращались за советами, разошелся сегодня не на шутку.
- Мир кончается! - крикнул он. - А ты расселся тут и ничего не делаешь!
- Будешь отрицать очевидное? - спросил Вигларт, подперев щеку ладонью. - Что, на нас небеса обрушились? Солнце почернело? Снег летом выпал? Я, например, его не вижу. А ты?
Ехидство настоятеля вызвало среди насельников смешки. За окнами давно стемнело, но жара до сих пор не сп
Было никак невозможно сказать, что уже несколько дней, как остановилось Сердце мира. Даже малые дети знали, что его вложил в недра земли сам Создатель, чтобы она жила, дышала и производила на свет потомство. Все пророки древности до единого утверждали, что, когда оно застынет в безмолвии, придет конец света.
И вот, это случилось. Пятую ночь подряд не раздавалось тихого гула в полночь, не позвякивали в трапезной половники и медные чаны, когда земля едва заметно содрогалась в ежедневном пульсе. Единственные механические часы в холле сбились - растерянные насельники забывали, что нужно их настроить. Извечный ориентир - Сердце мира - теперь молчало.
И все же с королевством ничего не случилось. Так, по крайней мере, казалось большинству магов в обители.
Улланд тряхнул кулаком.
- Остановка Сердца повлияла на все сущности, на которых держится мир. На нашу
- На
Лицо старика опасно покраснело.
- Да как ты смеешь...
- Смею, - прервал Вигларт. - Не только по праву настоятеля этой обители, о чем ты, судя по всему, забыл, но и по праву глашатая королевской воли. Несколько часов назад мне доставили письма из столицы, - он помахал перед носом Улланда тубусом со свитком. - Все ошибаются, и легендам тоже не стоит верить. Писцы королевской библиотеки нашли в старинных документах свидетельства того, что Сердце мира билось не всегда. Это артефакт. Создал его по причине, ясной одному лишь ему, человек по имени Айгар Безумец. Такой же маг, как и мы. Церковь эти сведения официально признала. Наступит ли теперь конец света? Очевидно: нет.
- Вранье!
Но среди магов начались шепотки. Ученики, самому старшему из которых исполнилось четырнадцать, расслабленно вздохнули. Конца света не будет. Завтра можно опять трескать клубнику с грядок и ни о чем не беспокоиться, кроме невыученных уроков.
Эртанд кашлянул.
- Глава Вигларт, разрешите обратиться?
- Говори.
- Улланд прав. Что-то изменилось.
Настоятель утомленно отвернулся к окну. Эртанд уставился на его бритый затылок с вытатуированным глазом. Знак того, что глава видит все, даже когда не смотрит на подчиненных.
- Ты сегодня зачаровывал рабские ошейники, так ведь? Устал, наверное.
Эртанд кивнул, не вполне понимая, к чему клонит настоятель. Это правда, на работу он потратил весь день и едва мог высидеть на собрании. Наты - волшебные иероглифы, менявшие свойства вещей, - на обручах для рабов считались одними из самых сложных. Кроме него выполнить рисунки без ошибок и наполнить их силой мог только Улланд, но если старик за час делал по десятку ошейников, то Эртанд всего по два-три.
