— Не смей! — Даже на таком расстоянии мысленный окрик Тиришри оказался так увесист, что дракена просто пригвоздило к земляному полу амбара. — Ты чародей, Казарл, и член Тайного Совета. Как тебя учили, ради своего долга ты забудешь все личные обиды и счеты.
— Да неужели? — зловеще пророкотал Каз. — Ну так слушай меня, старший чародей Тиришри, ибо я не хочу, чтобы у тебя осталась хоть тень сомнений на этот счет. Если эта вонючая кучка затхлого крысиного дерьма еще хоть раз, словом или делом, причинит боль моей Вельдан — я его сожру. Пускай меня пинком вышибут из Тайного Совета — лишь бы насладиться тем, как захрустят его косточки! Запомни, Тиришри, у этого ублюдка дохлой ящерицы есть только один, маленький шанс выжить. Уж лучше ты предупреди его об этом. Стоит ему совершить хоть малюсенький промах — и он очень горько об этом пожалеет. Если успеет, конечно.
— Хозяйка! Хозяйка!!!
Рев Каза, сопровождаемый грохотом и треском дерева, ворвался в неспокойный сон Вельдан. Открыв глаза, она увидела, что дракен пытается протиснуть свою голову в узкое окно. Обугленные обломки ставен красовались на его рогах, щедро усыпали одеяло, которым была укрыта Вельдан, и пол у ее кровати. На дворе, оказывается, уже стемнело. В комнату задувал ледяной пронизывающий ветер, а в зазор между головой Каза и оконной рамой было видно, что снаружи густо валит снег.
— Да ладно тебе, — сонно пробормотала Вельдан, — уймись. Что случилось-то?
Борясь с дремотой, она попыталась сесть, собраться с мыслями, приготовиться к встрече с новой опасностью… Проклятый удар по голове! Впрочем, на сей раз Вельдан чувствовала себя намного лучше, чем после первого пробуждения.
— Что случилось? — повторила она, сознавая, что дракен смолк только ради того, чтобы не растревожить ее еще больше. Вельдан хорошо слышала, как он в раздражении молотит хвостом по грязи — точь-в-точь рассерженный кот. Это означало, что дракен в бешенстве.
— Не беспокойся, Хозяйка, — я его предостерег. Он не доставит тебе хлопот, если не захочет, чтобы ему выпустили кишки… — Мысленный голос Каза завершился низким гортанным рыком, вырвавшимся из оскаленной пасти.
Нет, только не это! Насколько знала Вельдан, лишь один человек на свете мог привести Каза в такую ярость. Сердце чародейки болезненно сжалось.
— Элион? Сюда идет Элион? — Вельдан внутренне похолодела. Да, они провалились, не исполнили поручение Совета — но неужели Кергорн не мог выдумать худшего наказания, как только послать к ним Элиона, дабы тот сполна насладился ее поражением?..
— Клянусь всем святым, что здесь творится?!
Вельдан стремительно обернулась к двери — голова тотчас отозвалась вспышкой ноющей боли — и увидела, что на пороге спальни стоит Тулак, мрачная, как сама смерть.
— Эй, ты! — рявкнула старая наемница, обращаясь к дракену. — С чего это ты решил разнести в щепки мой дом? А ну пошел вон отсюда, скудоумный увалень, не то я сдеру кожу с твоей задницы и сделаю из нее новую ставню! Ну! Пошел отсюда! Убирайся!
Привыкшая всегда защищать напарника, Вельдан едва не вспылила от такой бесцеремонности. Она уже хотела броситься на его защиту… но тут припомнила, скольким она и Каз обязаны грубой на язык наемнице, которая без малейших расспросов и колебаний дала им кров и пищу.
— Извини, Тулак, что так вышло с твоими ставнями, — поспешно проговорила она вслух, стараясь отвлечь на себя внимание разъяренной наемницы. — Каз не привык к обычным людским домам, и к тому же он так разволновался…
— Разволновался? — возмущенно проревел в ее сознании дракен. — Разволновался?! Вот как ты это называешь? Это когда я узнал, что ты жива, я разволновался. — Мысленный голос дракена сочился ядовитым сарказмом. —А теперь, когда здесь вот-вот появится этот жалкий слизняк — я взбешен, поняла? Взбешен!
