Молча глотая слезы, она падает на пол, царапая колени. Притягиваю ее к ширинке, где эрегированный член уже рвётся наружу, пульсируя вожделением. Я никогда не понимал тех, кому нравится поиграть в подчинение. Относился к таким мужикам с легкой долей презрения- в чем мужество самоутверждаться, пускай даже и в сексе, засчет слабой женщины, но сейчас сам почти в экстазе от того, как соблазнительно смотрится сверху ее запрокинутое лицо с полураскрытыми чувственными губами, влажными дорожками слёз на щеках. Я представляю, что это слезы от того, что она взяла мой член до основания, что я трахаю ее горло, насаживая все сильнее, пока не изливаюсь внутрь. Она, давясь слюной смешанной с моей спермой, сглатывает...
-Отпусти.... Пожалуйста...- наконец, сдается она, испуганно пытаясь поймать мой взгляд. Надо же- ради дозы она готова была лечь под кого угодно, а со мной сейчас ей, видите ли, страшно?!
-Ты-моя жена, Талова!- усмехаюсь я с силой прижимая ее лицом к ширинке. Даже от того, как чувствую ее сквозь ткань брюк, я готов кончить так бурно, словно только что вернувшийся из армейски солдат- Это- твой супружескийдолг- мне доставляет удовольствие обжигающая ненависть в ее взгляде. Подстегивает, заставляет чувствовать себя живым, кровь бурлить по венам взрывной смесью.
-Твоя жена- Алена!- в отчаянии выкрикнула Валерия и, видно, решив, что терять уже нечего, быстро добавила - Мне охранник рассказал!
Одним рывком я поднял ее к себе, ревя бешеным зверем в лицо:
-А он не сказал тебе, тварь, что она умерла?! Что ее сердце сейчас бьётся в твоей долбаной груди? Не сказал, а?!- встряхиваю ее с силой, так, что слышен звук ее зубов, бьющихся друг о друга- Он не сказал, что твоя сраная жизнь- результат ее смерти?!
Я вижу, что она буквально дрожит от страха, и меня раздирают на части эмоции. Одна часть меня наслаждается тем, что я смог выбить ее из равновесия, что заставил её бояться за свою гребаную жизнь - может, хоть ценить начнет, что вывел на эмоции эту лживую тварь, а другая....другая тоскливо скулит, как побитый волк, не желая смотреть , в какое чудовище я превращаюсь. Есть ещё и третья...самая мерзкая...та, что страстно жаждет, предав любую память об Алене, заключить эту маленькую стерву в объятия, успокоив, укачивать словно ребёнка, баюкая в кольце рук.
Отбросив её в сторону, пошатываясь, плетусь к двери. Весь алкоголь выветрился. Лязг закрывающейся двери разрезает повисающую тищину. За дверью ни звука. Ни слез, ни движений.
Плевать. Пускай хоть сдохнет там. Ненавижу! Её! Себя! Эту еб..чую жизнь, что хуже смерти! Я думал, что буду долбаным ангелом возмездия, ее наказанием, но кто еще чьё наказание..
Filings
Валерия:
Он уходит, а я размазываю по щекам злые горькие слезы. До крови прикусываю губу, чтобы этот ненавистный урод не слышал моих всхлипов Иногда останавливаюсь, делая мелкие глотки воздуха, перемежая их со влагой, что течет отовсюду - из глаз, носа, рта. А затем беззвучно вою, выплескивая всю боль. Мне страшно. Мне больно. Я устала.... За что он так со мной?! За что?! Если бы я знала, что все обвинения, которые он, брызгая ядом, бросает мне в лицо- правда... Но поверить в то, что я могла совершать подобное? Я чувствую отторжение даже при мыслях об этом.
Я убью его! Никогда за то время, что себя помню с пробуждения у него в доме, ничего так не желала, как этого! Убью. Сама ужасаясь своей кровожадности, начинаю строить планы, как проверну это. Просто ради тех крох гордости, что еще остались во мне. Помечтать о том, как всё будет! Столкнуть ночью с лестницы? Втереться в доверие к прислуге, спрятать пару острых вилок, а, если повезет, то и ножей.... Господи, нет! Что со мной? Я предвращаюсь в такое же чудовище как и он. Нет, так нельзя. Мне просто нужно спасаться. Здесь, в доме, вряд ли кто-то пойдет против него, да и, как я поняла, у него есть власть и деньги. А я...я даже не знаю, где мы. Не знаю, кто я. В голове- чистый белый лист вместо воспоминаний.
Может, бежать в консульство? Вот только какой страны!?- горько усмехаюсь, стирая кровь, перемешанную со слюной, с уголков рта.
Царапая спину, опускаюсь вниз по шершавой стене. Сердце стучит как сумасшедшее. Пару минут не решаясь, тянусь к подносу, хватаю с него таблетки, запихивая в рот, делаю большой глоток чая, проталкивая их в желудок - быстро, чтобы не успеть передумать. Я почти верю, что во мне- сердце его жены. Такая ненависть возможна лишь в двух случаях - либо все, что он сказал- правда. Либо он совершенно безумен. "Возможен и третий вариант- смесь безумия и правды"- едко замечает внутренний голос. И этот вариант- самый страшный...
****
Святослав:
Меня рвет на части. То я кидаюсь к двери, чтобы бежать вниз, вытаскивать Леру из подвала, бросаясь ей в ноги, умолять простить меня, такого ублюдка. Оставить ей денег , все рассказать - и пускай живет как хочет, в конце концов, это - её жизнь. То останавливаю себя, матеря на чем свет стоит - она и сдохнет. Будто это - секрет. Продолжит то, что так старательно делала все эти годы.
