Свесив ноги, сижу на кровати, глядя на Луну через полуопущенные жалюзи. Грустная улыбка блуждает на моем лице- сколько я себя помню, отношения со Святославом у нас по извращенному сценарию с упрямой периодичностью ' тишина - ругань- больница- тишина- ругань-больница'. Услужливая память тут же подбрасывает сцену, где я, задыхаясь от страсти, выгибаюсь навстречу его сильному телу, что врезается в меня, заполняя до краев. Но мою стыдливость спасает прагматизм, тут же возражающий:" И что? Будто это что-то изменило?Будто для него это означает то же самое, что и для тебя, а не банальный трах на скорую руку? Как поесть, когда голоден или выпить чашку кофе, чтобы взбодриться". Словно и не было этого, просто сон. По крайней мере, для Святослава точно. Слезы солеными дорожками бегут по щекам. Я комкаю дрожащими пальцами больничную рубашку, тихо молясь, чтобы это была лишь гордость. Обычная женская уязвленная гордость. Мне даже страшно думать о том, что это может быть нечто другое. Нечто гораздо более глубокое.
Пытаюсь уснуть, но никак не получается. Встаю, ухватив одной рукой штатив с капельницей, и слабыми шагами измеряю замкнутое пространство палаты вдоль и поперек, гремя шарнирами на ножках штатива. Как бы мне хотелось, чтобы сейчас и предмет моих страданий вот также мучился, не находя себе места. Глупая! Глупая дурочка!
Позади меня раздается скрип двери, я испуганно оборачиваюсь- вроде, уже поздно для любых визитов. Но увидев лишь улыбающуюся медсестру, успокаиваюсь. Та на довольно чистом русском говорит:
-Последние процедуры - и можете спать. - я вижу, как один из охранников пялится на её зад, пока закрывается дверь. Я плетусь обратно к кровати, неуклюже залезая на неё так, чтобы не вырвать капельницы.
Но медсестра и не думает меня осматривать, наоборот, она бегло озирается вокруг, даже в окно выглядывает. А затем делает то, что приводит меня в легкое недоумение- достает из кармана белых брюк смартфон, включая на нем запись, где... она рассказывает о какой-то процедуре, которую , якобы сейчас проведет мне. От меня же потребуется полное молчание и расслабленность.
Подойдя ко мне, она наклоняется ближе:
-У нас есть пару минут. Я помогу тебе.- она придвигается ко мне, склонившись так, что даже мне приходится напрягаться, чтобы услышать то, что она скажет- Меня прислали друзья, что делают тебе добра.
Меня коробит от экранной фальшивости этой фразы, будто в дешевом боевике про шпионов. Неужели она сама не замечает. Но тут мой внутренний голос разума бунтует- надо же, не искренне пожелали помочь ей, смотри, королева выискалась. Это ведь просто ужасно, гораздо хуже, чем в подвале запирать, в плену держать, использовать как бесплатную покорную секс-куклу?!
Сцепив зубы, я киваю. Медсестра продолжает:
-Так просто от него не уйти, он слишком богат и влиятелен даже здесь- моё сердце делает кульбит, рухнув от надежды к обреченности. Но следующая фраза вновь озаряет- Но и те, кто хочет тебе помочь, далеко не бедны. Только вот и им нужно кое-что взамен.
Естественно, горько качаю я головой, кто и когда помогал бедной сиротке просто так? И тут же замираю- почему я так о себе думаю? Я - сирота? Или это просто разум играет злые шутки? Но медсестра вновь перехватывает моё внимание:
-Ты должна будешь помочь им собрать компромат на Соболева- она пристально глядит на меня, будто изучает - готова ли я на подобное. А с телефона льётся ее безудержная болтовня о пользе процедуры- Ты готова? Здесь нужна вся твоя воля, вся сила.
Я осторожно киваю, все ещё не понимая, чего от меня хотят, и почему именно я должна это осуществить, как я вообще могу это сделать?
-Хорошо, дальнейшие инструкции тебе скажет другой человек- она наклоняется ближе- Поверь, он- ужасный человек, его не стоит жалеть. Одно то, что он убил свою беременную жену, уже говорит обо всем. Я уже молчу о том, как он ведёт бизнес. Те, кто посмел перечить, таинственным образом исчезают - она поежилась, будто следующая информация была ужасной. И она таковой была- или умирают. Естественно, ничего не доказать, никаких ниточек, но такое просто не может быть чередой совпадений.
Меня начинает трясти мелкой дрожью- что? Как? Не может быть! Я скольжу глазами по ее лицу в поисках подтверждения, но она или не лжет, или верит в то, что сказала. Ну, или же Оскар за лучшую женскую роль должен достаться этой странной девушке.
-Лера, - она участливо накрывает мою руку своей- В его поимке заинтересован Интерпол, ты понимаешь масштаб? - судорожно сглотнул, киваю в ответ, естественно, ничерта не понимая- Ты можешь помочь нам, если будешь сильной. Мы сами свяжемся с тобой через несколько дней. Но до этого ты должна расположить его к себе.
Мои брови влезают вверх- я? Расположить к себе? Она, верно, смеется? Или не такие уж они и могущественные и всезнающие, эти " друзья", раз не удосужились узнать, что я для Соболева- грязь из-под ногтей, пыль, не более. Передо мной вновь как наяву всплывает его перекошенная в отвращении физиономия, когда он бросал мне в лицо те обидные слова по пути к машине.
