-Та сам сказал- перемирие. Я пытаюсь его поддержать. И ... мне больно- кошусь я на руку.
Он тут же убирает руку, не сводя с меня взгляда. Затем кивает, сухо бросив " извини".
Я не могу понять, поверил ли он. Да и как может быть, что жертва становится равной похитителю, втирается в доверие- эта мысль свербит на задворках сознания. Но тут же ей возражает другая моя сторона- а Роксолана? Из пленницы и жертвы стала любимой и единственной, женой и правительницей.
Истерический смешок вылетает из моих губ прежде, чем я успеваю заметить- ну надо же, может, я историей увлекалась? Иначе отчего почти все, что вспоминается, связано с нею.
-Лера, прости, я виноват,- удивляет вдруг меня Святослав, и я вспоминаю, что он все ещё наблюдает за мной- Я не должен был себя так вести, просто...- я вижу, как работают желваки на его лице, но он молчит.
-Скажи, а я правда ...правда принимала наркотики?- решаюсь я задать вопрос, что скачал меня много дней.
-Да, правда, принимала- его взгляд говорит о том, что либо это правда, либо он и сам верит в этк версию.
-Тогда почему я сейчас ничего не чувствую?- продолжаю добивать его то ли фактами, то ли вопросами - ломка, желание снова принять?
Он делает неопределенный жест рукой, устало откидываясь назад на кожаном диване:
-Я не знаю. Я говорил с врачами, большинство сходятся во мнении, что все зависит от мозга. Некоторые отделы могут быть нарушены или не так функционировать... Поэтому и за память тела они не отвечают.
-Но мне ведь делали МРТ? - уже заинтересованно перебиваю я, подаваясь вперёд- мозг в норме, ты сам это слышал? Или ты допускаешь, что я не лгу и память действительно...
-Лера!- угрожающе обрывает он- Не перегибай, ешь.
Я успокаиваюсь, вспомнив, что вылетела из роли напрочь, едва не сбив его и для самой себя неожиданным напором.
-Да, прости, мне просто было интересно.
Когда нам приносят десерт, довольно необычный, горящее мороженое, я с неожиданным для себя удовольствием наблюдаю, как загораются глаза Святослава. Нарочито медленно опускаю ложку в холодное лакомство, подношу к губам- и медленно, чувственно облизываю. Потом проделываю это ещё пару раз, сама кайфуя от того, как ведёт мужчину от этого зрелища. От ощущения своей хоть крошечной, сиюминутной, но всё же власти над ним.
И вдруг меня накрывает с головой. Конечно, потом я буду твердить ошметкам гордости, что это было лишь " для дела", но сейчас я игриво прохожу рукой по его ноге, с удовлетворением отмечая, как набухает бугорок на его брюках, затем прохожу рукой по ширинке, слегка прихватив пальцами. А после - залезаю на него как те стриптизерши из кино, надеюсь, со стороны я выгляжу также сексуально. Слегка прогнувшись в спине, я двигаю бедрами, чувствуя как он хочет меня. Я и сама влажная и готовая на все. Опустив руки на его плечи, я ещё раз прохожусь набухшими складками под тонкой тканью спортивных брюк по его члену, что тоже рвется из штанов. И тут мой запал исчезает. Что делать дальше? Такого в кино не было. Слезать и снимать с него штаны? Это будет неуклюже, смешно и не эротично. Торчать вот так дальше, возбуждённой и не знающей, что предпринять, верхом на нем? Глупо. Пока меня заливает краской стыда, я чувствую, как его сильные руки подхватывают меня, в пару движений освободив от штанов, а затем усаживают на себя. Это так развратно- в зеркалах на стенах отражаемся мы. Сверху мы полностью одеты, а снизу обнажены, наши тела сливаются. Его сильные крепкие руки сжимают мои ягодицы, ласкают. Хриплое рваное дыхание вылетает из его рта, когда он раз за разом с силой насаживает меня на себя. Уперевшись руками в его колени, я прогибаюсь назад, нарастив темп. Он откидывается назад, прикрыв глаза от наслаждения, позволяя мне делать с собой все, что захочу. И это маленькое выражение доверия подстёгивает меня так, что я взлетаю на крыльях оргазма, не сдерживая вскриков. А следом и он присоединяется, обхватив меня за талию руками.
Когда мы понемногу приходим в себя, одеваемся, то первое, что я слышу...Возвращает меня обратно. В грубую реальность, где нет места нежности, заботе, любви, романтике:
-Нужно будет заехать в аптеку, купить что-то от беременности, чтобы ты выпила. И пригласим врача, пускай поставят тебе противозачаточные.
Я киваю, с силой прикусив губу, чтобы не заплакать, чуть отвернувшись- почему это так больно? Что за бред? Будто я хочу детей от него? Просто женская гордость, да, именно гордость заставляет меня сейчас сидеть с каменным выражением лица, ожидая, когда соберётся он.
Park
Cвятослав:
Я сам как долбаный наркоман- не могу ею насытиться. Когда она села на меня сверху, я едва не кончил. А потом... Страшно признаваться в этом самому себе- я получал от процесса меньший кайф, чем от того, как она им наслаждалась. Как откидывалась назад, как неумело ласкала себя, как что-то шептала с придыханием. Это был чистый андреналин, удовольствие, на которое я подсел.
