-Да, здесь будет и сложно найти его активы, если они вообще имеются. И сколько вы в браке? Несколько месяцев?
-Примерно так. - подтверждаю я, смакуя остатки кофе.
Я не называла Анне имени и фамилии моего мучителя, не желая втягивать и ее в происходящее. Да и из своего назвала лишь имя, Валерия. Не смогла соврать этой милой доброй девушке, что искренне сочувствовала мне. Но и рассказывать правду полностью было попросту опасно.
-Знаешь, я ведь приглядывалась к тебе. Ну, всё это время. - неожиданно начинает она- Ты не употребляешь, верно? - удовлетворившись моим отрицательным кивком, она продолжает- Не занимаешься всякими ...кхмм... непристойностями- она немного краснеет, будто школьница, пытаясь сгладить слова глуповатой шуткой - А то сейчас бы и дом, и машина, и драгоценности у тебя были бы... Извини, я ...Так- она бьёт себя по коленям ладонями- Я всегда веду себя глупо, когда нервничаю. Извини.
Я улыбаюсь в ответ, сглаживая ситуацию:
-Нет, не переживай. Я не употребляю- в это момент я знаю, что не лгу. Если бы я употребляла наркотики как пытался меня убедить Соболев, то вряд ли даже отсутствие памяти побороло бы ломку и желание принять ещё. Он лжет. Как и во многом другом. Иногда мне думаются совершенно безумные варианты- а вдруг я - богатая наследница. Он специально женился на мне, чтобы получить мои миллионы. А я тут память потеряла, не могу подписать ничего, не вызывая подозрений. И слухи просочились. Он ведь сам потащил меня на тот вечер. Но здравый смысл тут же обрывает такие мысли- ну-ну, не миллионерша- миллиардерша, может? Как же- меня тогда бы искали, нашли и спасли. А не вот это вот всё.
-Хорошо. Я тут подумала, мы, русские, должны помогать друг другу- Аня машет рукой, чтобы я и не смела возражать- Ну вот, смотри. Поехали ко мне, поживешь у меня немного. Я в фонд обращусь, с документами временными помогут и работой.
Я хочу и обнять ее, расцеловать за то, что поверила в меня, дала шанс. Я ещё помню те презительные взгляды, которыми одаривали меня люди в первое время, когда я ещё не освоилась, ходила грязная, голодная, измученная от недосыпа вызванного страхом, что если я усну, на меня обязательно кто-то нападет. Будто для людей даже находиться рядом со мной было весьма мучительно. Будто я могла в любую секунду обворовать или начать клянчить денег. Но только я открываю рот, чтобы произнести хоть слово, как со мной случается почти истерика. Такая, что люди вокруг начинают коситься, а в глазах Ани я вижу сострадание.
-Прааастиии, п-п-п-пжалста, п-прпаасти- реву я, выплакивая все, что со мной происходило и происходит. Трудности не заставляли меня рыдать так, как это проявление человечности- Прастии, я простаааа ...Столькоооо всего....я усталааа- пытаюсь я объяснить Ане, пока та, пересев ко мне, обнимает и пытается отереть мне слезы салфетками.
-Ну, ну, хватит, успокойся, пожалуйста- точно мама она баюкает меня, слегка покачивая - я понимаю, это трудно. Очень трудно. Я сама приехала сюда по визе таланта, следом за парнем, но было очень тяжело. Очень. Даже вдвоем. Особенно, с ним- она как-то с горечью добавляет, а затем, спохватившись, чуть отстраняется- так, давай слезы вытрем - и вперёд. Я ведь договорилась с нашим фондом, чтобы мы через часик были.
Икнув, я удивлённо смотрю на неё - с чего она была так уверена, что я соглашусь? Аня лишь отмахивается:
-Я вижу людей. Чувствую, считай. Вот и то, что ты согласишься, знала- она смешно проигрывает бровями- нет, ну, конечно, и мое умение убеждать вкупе с моим дьявольским очарованием сыграли свое дело- она хлопает меня по коленке- Так, встаём, вытираем сопли- и пошли!- и протягивает мне еще стопку чистых салфеток
***
После фонда, где мне примерно, конечно, через Аню в качестве переводчика, объясняют, что и как со мной будет дальше, я немного приободряюсь. Меня обещали трудоустроить как волонтёра. Конечно, проблемы с документами и официальным трудоустройство никто не отменял. Но мне дадут комнатку, которую я буду делить ещё с одним волонтером, еду, и даже деньги небольшие будут давать. " Зарплату официальную нельзя, а вот пожертвование отдать как бездомной- всегда можно"- подмигнула мне Аня, объясняя.
Когда мы ехали обратно на метро, Аня точно страж шла рядом, ни на сантиметр не отступая, охраняя меня будто птица своего птенчика. Я же была ошарашена. Ещё на пути к фонду на меня раз сто накатывало дикое желание рвануть рычаг стоп-крана в метро, выбежав из вагона, затеряться в толпе. Или уже у дверей развернуться, бросившись обратно. Мне казалось, вдруг мы сейчас войдём, и внутри все разом станут неодобрительно пялиться на меня, как бы молчаливо спрашивая Аню, кого и зачем она к ним притащила. Но наоборот, внутри были дружелюбные, хоть и слегка уставшие от объема работы люди. Поэтому меня с радостью и приняли в волонтёры - как объяснила Аня, для местных это хоть и благородная работа, но отнюдь не работа мечты. И уж точно не самая высооплачиваемая
Help
Валерия:
