-Привет, сын,- раскинул руки в стороны Соболев, поставив пакеты на скамейку рядом со мной- Я скучал по тебе.
Я невольно замерла, глядя как шустро Темик , переваливаясь с ножки на ножку, семенит к Соболеву. И на то, какой Соболев красивый - время ему даже идёт на пользу. Внешность стала чуть суровее, но ещё мужественнее вместе с тем.
-Здравствуй, Лера, там и тебе есть подарочки- подмигнул мне Святослав, слегка подкидывая сына в воздух.
Поймав себя на мысли, что я едва не растаяла той самой снежинкой на ладони, забыв всю боль, что он мне причинил. Забыв, как он вышвырнул меня из своей жизни? Это помогло собраться, придав необходимой для защиты злости:
-Здравствуй. Мы уже говорили об этом- от тебя мне ничего не нужно. Сыну можешь брать все, что посчитаешь нужным, это справедливо. Но между нами никаких даже приятельских отношений- выдав эту тираду на одном дыхании, покраснела и отвернулась, жадно глотая воздух.
Святослав, выглядевший странно спокойным, согласился:
-Хорошо. Я погуляю с ним? Ты можешь пока отдохнуть, на лавочке посиди или домой зайди, я его подниму позже.
-Нет, я не устала. Я просто рядом побуду. - меня даже сама мысль о том, чтобы его наедине с сыном оставить, пугала. А вдруг только того и ждёт - заберёт и всё, поминай, как звали.
Конечно, здравый смысл говорил о том, что Соболев мог это сделать в любой момент. Деньги, связи, положение. Вон, как известный футболист, то ли Кержаков, то ли ещё кто- по одной схеме со всеми женами шёл, первым подавая на определение места жительства ребенка с ним и на алименты на мать. Попутно обвиняя бедняжек во всех грехах - от измены до употребления черт пойми чего. А все зачем? Зарплата ведь у футболистов белая и огромная, естественно, терять ее, раздавая на алименты даже родным детям, не хотелось. А так даже три няни вместе в месяц ему обойдутся дешевле, чем алименты платить жене.
Я нахмурилась, вспомнив, как однажды Стелла в лоб спросила меня, почему я не подаю в суд на Соболева. У него ведь, помимо обязанности ребенка своего содержать, обязанность и всем, нажитым в браке, делиться. Стелла тогда даже ещё пошутила- пускай даже вместе не жили долго, суд сочтет, что хозяйство не вели, но и за ре несколько месяцев брака он явно большие деньги получал от сделок. Плюс ребенку положено. Наследство. Конечно, я лишь посмеялась над такой вольной трактовкой законодательства Стеллой, но сейчас, глядя на крутую представительскую иномарку, что стояла чуть поотдаль площадки на вышедшего покурить водителя, я с ужасом понимала, что даже вот с этим у меня уже нет ресурсов бороться. Ни связей. Ни друзей. Ни денег. Реши Соболев прямо сейчас схватить ребенка - он увезет его в считанные секунды, да и тест ДНК для него не будет преградой.
Пока отец катал Тема на качелях или карусели, я следовала за ними, безмолвная и незаметная, как тень отца Гамлета. То ли я накрутила себя, то ли меня выбила из коллеи эта внезапная чисто мужская идиллия между ними, но мне становилось все хуже и хуже на душе.
-Эй, Талова, что с тобой?- Святослав нахмуренно вглядывался в мое лицо, а Темик сидел у него на шее. Отец держал сына руками за спинку, слегка наклонив вперёд, чтобы тот не упал. Тема был дико счастлив от такого небрежного с собой обращения. А мне стало по-настоящему страшно. От мыслей, что роились в голове. Но вслух я лишь прошипела:
-Не нужно так делать! Он сейчас может упасть и сильно удариться! И вообще, нам пора. Уже холодно- я подошла к Соболеву, вытянув руки. Он не стал спорить, снимая сына с плечей:
-Мама у нас сегодня не в духе, да, Тема? - затем, кинув на меня какой-то странный задумчивый взгляд, быстро предложил, пока я не убежала с Темой- Давай пакеты до двери донесу?
Пришлось согласиться. Чувствовалось, что я как канатоходец с закрытыми глазами- должна делать каждый шаг выверенно, аккуратно. Чтобы, не приведи Господи, не задеть Соболева. Но и не дать ему надежду на нечто большее.
Я миллиард раз повторяла себе в этот день, перебирая с Темиком игрушки позже, что я- не Святослав. Это он позволял себе грубость, жестокость, злость. А я должна быть выше всего этого, действовать лишь в интересах ребенка. И не позволять себе никаких эмоций, ни, положительных, ни отрицательных, в отношении того, кто когда-то превратил мою жизнь сперва в ад, потом - в рай, а после отшвырнул как использованную вещь.
Сейчас, спустя годы, это уже не важно. Пережила, перегорела- иду дальше. Я должна быть в отношении Соболева точно биоробот- никаких эмоций, никаких чувств. Только сведённое до минимума общение по Теме. И всё
Brain
Святослав:
