Школьная учительница Салли мечтает изменить свою однообразную жизнь. Например, стать журналисткой, повидать мир. Работу в газете девушке найти не удается, и тогда она отправляется в далекое путешествие. Узнав в случайном попутчике своего кумира, известного писателя Маккензи, Салли решает воспользоваться случаем и написать о знаменитости серию репортажей — тайком, поскольку Маккензи на дух не переносит журналистскую братию. Знала бы она, сколько слез — и счастья! — доставит ей это решение…
Лилиан ПИК
СЕРДЦЕ, МОЛЧИ
Lilian PEAKE
UNDERCOVER AFFAIR
OCR - Vitelda
Spell check - Darina
Сердце, молчи: Роман/Пер, с англ. Е. Любимовой. —
М.: ОАО Издательство «Радуга», 1997. — 208 с. — (Серия «Любовный роман»)
ISBN 5-05-004483-9
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Если бы вы только решились мне поверить и дали работу!.. — умоляюще проговорила Салли и взмахом руки отбросила копну густых каштановых волос. — Клянусь, я сумею написать статью, которая вас устроит.
Темноволосый, с легкой проседью Дерек Уинтертон откинулся в кресле и постучал карандашом по ладони.
— Вы думаете, если ваш дядя возглавляет совет директоров, то по его рекомендации я сразу возьму вас в штат? Он-то, ясное дело, примется расхваливать вас до небес. А эта ваша самоуверенность! Вы, значит, не сомневаетесь, что справитесь с работой?
Салли упрямо кивнула головой.
— Ладно, ваше право. А как насчет curriculum vitae!? Могу я ознакомиться хоть с одной написанной вами строкой? Чем вы подтвердите, что способны сотрудничать в «Стар энд джорнал»?
Салли нервно облизата губы.
— Я... — Она откашлялась. — Моего образования вполне хватало для прежней работы, хотя я ее только что бросила. Сразу после колледжа я устроилась преподавать английский... Но ведь это никак не связано с журналистикой?
Дерек Уинтертон оперся локтями о стол.
— Никак. И больше вы нигде не работали?
— Нет. Только в школе.
— Ох, детка! — вздохнул издатель. — Подумайте, на кого вы замахиваетесь! Максимилиан Маккензи — крепкий орешек, вашим зубкам его не разгрызть. Тридцати пяти лет, высокий, широкоплечий, красавец мужчина. Терпеть не может журналистов, хотя когда-то, пока не начал строчить политические триллеры, подвизался на этом поприще. Отказывается от интервью. О его личной жизни почти ничего не известно, разве лишь то, что дама, на которой он собирался жениться, от него ушла. Кажется, года три назад или чуть больше.
— Я тоже крепкий орешек, мистер Уинтертон.
— Вы? — засмеялся Дерек. — Сколько вам лет, двадцать пять или двадцать шесть? На вид вы сущий птенец, смею сказать, неоперившийся, при том что у вас такая великолепная копна каштановых волос. Эти восторженно сияющие глазки... нежные губки, явно не искушенные в брани... Значит, вы крепкий орешек?
— Я могу рассердиться. Если ученики меня не слушаются, я быстро привожу их в чувство. Простите, приводила. Я уже три недели как бросила работу.
— Кажется, вы считаете, что недостаток опыта и образования имеет свои преимущества?
— Вовсе нет, я только прошу испытать меня, — продолжала настаивать девушка. — Сразу станет ясно, умею ли я писать.
— Если я вам откажу, то, боюсь, мне придется объясняться с вашим дядей. И у меня есть шанс тоже остаться без работы. — Дерек пристально оглядел ее. — Дело ведь не только в том, умеете ли вы писать Маккензи агрессивен и нападает первым. А самое главное — он умеет ускользать. А вы человек необстрелянный, в журналистике ничего не смыслите. И вдобавок женщина.
— А может, это к лучшему? Застигну его врасплох.
— Может быть, — неуверенно протянул Дерек, — может, вам что-нибудь и удастся. Но, с другой стороны, не публиковать же мне в газете робкую ученическую писанину, а на большее, судя по всему, вы пока не способны. — Она попробовала возразить, но он поднял руку. — Ничего не поделаешь, Салли, будь вы хоть племянницей самого Господа Бога, это вам не поможет. Извините.
Он начал набирать номер телефона и, вновь пробормотав: «Извините, Салли», с кем-то заговорил.
— Не понимаю, — заметил Джералд, неуклюже придвинувшись к сидевшей у камина Салли, — как ты решилась на это авантюрное путешествие? Ну, предложил бы тебе издатель «Стар энд джорнал» работу — одно дело, но ехать ни на что не рассчитывая, черт знает ради чего...
