― Ты сама напрашиваешься на проблемы сегодня, Каталина, ― прорычал ее полное имя. Оно скатывалось с моего языка, как пьянящий наркотик, который, как я боялся, никогда не захочу бросить.
Ее длинные ногти, накрашенные в темный цвет, помахали мне, когда я догнал ее.
― Тогда не ходи за мной. Я не против прогуляться в одиночку.
― Я тоже не против, чтобы ты гуляла одна. При дневном свете, ― прошипел я в ответ.
― У меня есть несколько трюков в рукаве. ― Она пожала плечами, когда мы завернули за угол. Один уличный фонарь мерцал в ночи.
У меня тоже была цепь и трюк в рукаве, но я был уверен, что все это не спасет меня от единственного, что мне угрожает.
Она.
КЭТИ
― Если только это не чертов электрошокер и телохранитель, у тебя ничего нет, ― утверждал он, как будто действительно верил, что я никак не могу быть готова, если кто-то набросится на меня.
― Я хожу на курсы самообороны. Данте тренирует меня уже много лет. Я была в достаточно сложных ситуациях, чтобы выбраться из большинства тех, с которыми сталкиваюсь сейчас. Если нет, ― я пожала плечами и заверила его. ― Я буду жить. Потому что если нет, то я умру, верно?
Он хмыкнул, вспомнив слова, которые он сказал мне так давно.
Они эхом отдавались во мне. Они рикошетили в моей голове годами, даже в самые темные ночи, когда Марвин и люди, которые ему платили, стояли надо мной, когда Джимми удерживал меня, когда я была уверена, что смерть ― лучший вариант, чем жизнь.
Освещение Crowned Ink светилось ярко-красным, когда мы приблизились к зданию. Их логотипом была красная корона с яркими цветными черепами в куче под ней. Я толкнула тяжелую стеклянную дверь, но не стала придерживать ее для Рома.
Он хмыкнул, но я не обратила на это внимания. Осмотрела стену с журналами и рядом с ней ― большую выставку татуировок. Все они были замысловатыми, пестрили красками или переходили в самые темные тени.
Кожаные кресла выглядели не слишком привлекательно, но я здесь не для того, чтобы сидеть. Было уже достаточно поздно, чтобы никто больше не занимался работой. Когда я нажала на звонок на лакированной стойке, я услышала, как кто-то сзади сразу же начал шаркать к нам.
― Это плохая идея, ― предупредил Ром, стоя у меня за спиной. Он стоял так близко, что я почувствовала запах мяты на его дыхании.
― Тогда уходи. Ты мне здесь не нужен, если не хочешь. ― Когда парень с татуировками завернул за угол, я оглянулась на Рома. ― Ладно, теперь ты мне здесь действительно не нужен.
Он зарычал на мое подмигивание, но мое внимание вернулось к татуировщику. Его зеленоватые глаза выделялись на фоне ярко-зеленого цвета стен. Черные рисунки на его шее контрастировали с белой рубашкой, которую он носил.
Он открыл ноутбук на стойке.
― Что я могу сделать для вас двоих сегодня вечером?
― Я просто хочу небольшую надпись на ребрах. Добавить кое-что к тому, что у меня уже есть.
― Я видел немного. ― сказал он, уставившись на мои ребра.
Я подняла бровь, но позволила ему продолжить.
― Что именно у тебя уже есть? ― спросил Ром.
Татуировщик кивнул.
― Могу я посмотреть, что у тебя уже есть?
Я ухмыльнулась им обоим и отошла в сторону. Черная плитка на полу сияла чистотой ― гораздо лучшее заведение, чем та подделка, в которую меня привел сын Джимми. Они сделали мои цветы с нанизанными на них драгоценными камнями, хотя я была несовершеннолетней. Я сказала им, что хочу, чтобы цветы выглядели так, будто они запутались в них, будто красота почти душит.
Каждый раз, когда я смотрела на это произведение искусства, мне хотелось плакать и бушевать одновременно. Произведение было потрясающим, свидетельством того, что художника можно найти даже в чьем-то подвале.
Я подняла рубашку, чтобы показать им обоим. Рисунок шел от моей спины по диагонали вперед до бедра.
Зеленоглазый мужчина подался вперед, чтобы рассмотреть работу, и негромко хмыкнул.
― Хорошие чернила.
― Я знаю. ― Я прикусила губу и пожала плечами, когда он поднял на меня бровь.
Он усмехнулся и протянул руку.
― Меня зовут Зейн.
Я отпустила рубашку и взяла его за руку.
― Я Кэти. Очевидно, я хочу, чтобы надпись была на пустом месте. Мне нужен подходящий шрифт, и я напишу то, что хочу, если у тебя есть время сделать мне.
― Конечно. ― Он повернулся к Рому. ― Ты хочешь, чтобы он был там с тобой?
― Именно поэтому я здесь, Зейн, ― ответил за меня Ром.
― Ты можешь оставить это дерьмовое отношение по ту сторону прилавка. ― Я указала за нашу спину. ― Мне нужно, чтобы ты поддерживал меня, а не был придурком.
Ром прошел мимо меня, пока Зейн протягивал мне форму для подписи и еще один лист бумаги, на котором я должна была написать свои слова. Он объяснил мне технику, как я должна сидеть и когда должна сказать ему, чтобы он остановился, если слишком больно.
― Я могу вытерпеть сильную боль, ― объявила я, поднимая рубашку над головой.
Когда я взглянула на них обоих, Зейн готовил свой татуировочный пистолет, улыбаясь моей браваде, а Ром смотрел на меня.
― Разве рубашка не нужна?
― Я уверена, что так проще, верно, Зейн?
Мужчина даже не поднял головы, слишком поглощенный своим процессом.
― Как тебе будет удобнее.
