― Бастиан прав. Если я нужна тебе рядом, буду там. ― Я пожала плечами, как будто это не имело большого значения. Это и не должно было быть так, но плечи Рома сгорбились, как будто между нами вдруг появилось что-то новое. Он был у меня только между ног. И ему не место между моих ребер и в моем сердце, напомнила я себе. То, что мы делали в том баре, будет забыто так же, как он забывал других женщин.
― Ты нужна мне, и я хочу тебя, ― подчеркнул Бастиан. Я перевела взгляд на него, пытаясь прочесть его мягкий, решительный тон. ― Завтра мы устроим тебя у меня дома. Ты не можешь жить в отеле, а у Джорджи ты уже явно устала от гостеприимства. Твоя квартира больше не безопасна. Так что живи у меня.
― Я не против остаться у…
― У меня. На этой неделе. А до тех пор не высовывайся. ― С этими словами Бастиан покрутился в своих итальянских кожаных мокасинах и вышел.
Кейд и Марио встали и обняли меня, шепча на прощание пожелания отдыхать. Марио проворчал Рому, что обсудит с ним все на следующий день.
Остался только один мужчина. Его массивная спина поднималась и опускалась в ритме учащенного дыхания.
― Ром, ― прошептал я, понимая, что произнести его имя сейчас все равно, что ткнуть в разъяренного дракона с огненной пастью.
― Ты согласна прыгнуть прямо в логово льва после того, как тебе чуть не проломили голову? ― сказал он себе под нос, не оборачиваясь. ― Ты соглашаешься на еще большую опасность, когда я только что спас твою задницу?
― Бастиан не опасен. ― Я скрестила руки. ― Мы оба точно знаем, что Бастиан никогда не причинит мне физического вреда. И я уверена, что эти люди взяли бы меня в заложники. Хотя, я бы нашла выход.
Ром обернулся.
― Ты себя слышишь? Глава нашей семьи Чикаго не опасен? Ты не будешь против, если бы тебя держали в заложниках? Ты что, с ума блядь сошла?
― Я? ― Я выстрелила в ответ. ― Ты каждый день подвергаешь себя опасности.
― Я обучен этому. И знал, как убить человека, еще, когда был подростком. Это моя семья, моя жизнь.
Одна часть меня хотела подойти к нему и обнять мальчика, которым он был, успокоить испуганного ребенка, который, должно быть, видел слишком много, потому что я точно знала, что чувствует ребенок. Приемная семья для меня была не очень приятной. Меня били, на меня нападали, мной постоянно пользовались. Я знала, каково это ― слишком быстро потерять невинность. Но другая часть меня хотела вытащить нож из-под одежды, чтобы приставить к его горлу.
― Это моя семья и жизнь тоже. Как ты смеешь намекать, что это не так? Я сделала столько же…
― Как я? ― Он рассмеялся, но это был такой холодный смех, что у меня по позвоночнику побежали мурашки. ― Ты не потеряла ребенка или своего отца ради семьи. Моя мать тоже умерла из-за связей с мафией. Это убивает нас всех. Моя кровь ― это их кровь. Они истекают кровью, я истекаю кровью.
― Они, но не я? ― прошептала я, потому что чувство отчужденности от того, частью чего я постоянно пыталась быть, пронзило мое сердце сильнее, чем я хотела.
― Им наплевать на тебя, Кэти. Уходи сейчас же.
― Как ты можешь так говорить? Бастиан только что попросил меня переехать к нему. ― Я бросила это ему в лицо, близкая к слезам, о которых даже не подозревала.
― Бастиан убьет тебя. Сопровождая тебя, он, по сути, это и делает. Правительство и Джорджи знают, что у тебя есть информация. Они, блядь, знают, что ты знаешь.
― У меня почти ничего на них нет.
― Но ты слышала разговоры. Теперь ты свидетель, и ты представляешь катастрофическую опасность, которая на руку врагу. Семья выставляет тебя на всеобщее обозрение, как приманку. Противостояние против монстра приведет к тому, что тебя убьют. Ты ушла сегодня, потому что Джорджи не закончил с тобой. Он хотел найти способ заткнуть тебе рот и оставить тебя у себя, пока правительство не узнало, что ты все знаешь. Теперь, когда ты под руку с Бастианом… Что ж, они будут пытать тебя за это.
Его слова задели мою душу. Они выпотрошили меня и разрушили все мои надежды.
Я закрыла глаза и встала во весь рост, сделала глубокий вдох, который был мне необходим, и выпустила его вместе с остальным дерьмом, которое он извергал в мою сторону. Если то, что он сказал, было правдой, это не имело значения. Я поднимусь на вершину, докажу, что достойный партнер, и буду лучше их всех.
― Я буду в порядке. ― Пожала плечами так, как, знала, он ненавидел.
Глаза Рома выпучились, а затем, прежде чем успела сделать еще один вдох, он схватил меня за шею и сильно толкнул в окно. Стекло и его рука на моей шее были единственным, что удержало меня от падения с высоты пятидесяти этажей на смерть.
― Ты никогда не будешь в порядке, Кэти. Ты в опасности здесь, прямо сейчас, даже со мной.
― Правда? ― прошептала я.
Он навис надо мной и сжал мою шею так крепко и долго, что у меня помутилось зрение.
― Ты сама себе угроза, ― пробормотал он, прежде чем дать мне перевести дыхание, но когда вдохнула, он целовал меня так, словно я принадлежала ему, и он мог делать со мной все, что пожелает.
