Сердце монстра полностью

― Я такая, какой должна быть, папа. ― Я напудрила лицо. ― Через несколько лет поступлю в колледж. Это окупится.

― Возьми кредит, ― его голос звучал напряженно и обреченно. ― Я всегда учил тебя делать то, что ты хочешь, и верил, что ты примешь правильное решение. Не заставляй меня говорить, что это не так.

Я повернулась от зеркала, чтобы посмотреть ему в глаза.

― Ты жив. Это правильное решение. Никто не собирался давать такой молодой девушке, как я ― не говоря уже о смешанной ― работу, не в этом районе. Мне семнадцать, а ты все еще здесь. У нас все хорошо, пока ты здесь, папа.

Он долго смотрел на меня.

― Мир должен был дать тебе все возможности. Они должны были увидеть, что разные вещи делают тебя красивой.

Я вздрогнула и отвернулась от него.

― Я не красивая, папа. Это жизнь и смерть. Я выбираю жизнь для тебя. Каждый. Раз.

Его взгляд был пустым, когда он кивнул, а затем исчез в коридоре.

На следующее утро я нашла его мертвым в ванне. Записка, которую он написал, гласила:

Ты прекрасна. Я выбрал смерть, чтобы ты могла жить. И не скажу тебе прекратить работать с ними. Я знаю, что ты слишком глубоко увязла. Сделай так, чтобы я гордился тобой, Каталина. Покажи им, что ты должна была выделиться или выбраться из-под них.

РОМ

Ром,

Мой отец скончался три недели назад, отсюда и новый адрес.

Не то чтобы тебя это волновало. Не то чтобы ты напишешь, если прочтешь это. Но я должна была кому-то рассказать. Эгоистично ли беспокоиться о том, что он был моей последней надеждой на связь с этим миром? С тех пор как он умер, я чувствую что-то, только когда думаю о нем. Боль от осознания того, что он покончил с собой, а не позволил болезни Паркинсона забрать ее за него, просто сокрушительна.

Ты знаешь, что он сделал это только из-за меня? Потому что не хотел, чтобы я больше видела Джимми, чтобы получить лекарства.

Я бы сделала для него что угодно.

Все. Что. Угодно.

А теперь мне нечего делать, потому что его больше нет.

И чувствовать тоже нечего.

Они поместили меня в приемную семью, и я думала, что мне будет не все равно, что человек, который утверждает, что хочет быть моим отцом, навещает меня посреди ночи.

Но я ничего не чувствую, Ром.

И мне интересно, можешь ли ты выздороветь, можешь ли ты снова начать чувствовать, когда тебе не для чего жить? Или ты просто продолжаешь жить… для чего… Я не знаю.

Кэти

P.S. Клео жила ради власти. Или, может быть, любви. Она умерла, потому что потеряла их обоих.

P.P.S. Я больше ничего не читаю.

Я получил ее письмо слишком поздно. Дата была поставлена несколько месяцев назад, а края конверта были загнуты и покрыты грязью.

Тем не менее, назвал адрес, вбив его в телефоне, и поехал прямо туда, надеясь найти ее, надеясь найти мужчину, который, должно быть, воспользовался ею.

Постучал в дверь цепочкой, которую время от времени брал с собой, обмотанной вокруг костяшек пальцев.

Ответил высокий тощий мужчина с темными кругами вокруг глаз.

― Черт, успокойся. Чего ты хочешь?

― Я ищу Кэти.

― Я не говорил ей, что она может кого-то пригласить, ― протянул он.

Это было то подтверждение, которое мне было нужно. Сделав шаг вперед, я замахнулся на него, и звенья цепи раздробили ему челюсть. Он отшатнулся назад, вскрикнув от удивления. Из коридора позади него донесся грохот.

Кэти стояла там, разорванная черная рубашка свисала с ее плеча, а джинсы, которые слишком сильно подчеркивали ее талию, обтягивали бедра. Ее высокие скулы были впалыми, как и взгляд, которым она теперь смотрела на меня.

― Тебе нужно уйти. ― Ее голос был более хриплым, чем я помнил, и полностью лишен эмоций.