Двое молодых людей встречаются при очень необычных обстоятельствах. В процессе знакомства выясняется, что оба они — выходцы из богатых в прошлом семей. Им ненавистна бедность, в которой они оказались. По их мнению, возможность снова обрести богатство и положение в обществе в выгодном браке по расчету. По когда все преграды преодолены и заветная цель уже близка, они вдруг осознают, что все это время тщетно пытались противостоять чувству, возникшему с первых минут встречи, что все богатства мира ничто, если «заговорили» сердца…
Резким движением Хилма надвинула на голову капюшон своей бархатной накидки и направилась к двери. То, что она намеревалась совершить, требовало мужества, выдержки и абсолютного спокойствия. В сущности она собиралась проникнуть в чужую квартиру с целью ограбления…
Осторожно выйдя из дома, она решительно направилась к ближайшей стоянке такси.
Двое или трое таксистов стояли, опираясь на ограду, и о чем-то оживленно разговаривали. Но как только Хилма положила руку на дверцу первого такси, толстый водитель отделился от группы, бросив на ходу «о'кей», и подошел к ней.
— Слушаю вас, мэм, — обратился он к Хилме.
Надеюсь, вы знаете кинотеатр «Клодиа»? — Она улыбнулась ему легкой беспечной улыбкой, после которой обычно все носильщики, продавцы и таксисты мгновенно кидались выполнять ее просьбу.
— Этот новый, на углу Оксфорд-стрит?
— Да, именно этот.
Опаздываете на сеанс, мисс? — С добродушным смешком он открыл ей дверцу.
— Да. Я встречаюсь там кое с кем после сеанса, — беспечно ответила она.
— А-а, — многозначительно протянул он, закрывая за ней дверцу и садясь за руль.
Такси тронулось, и мысли Хилмы переключились на предстоящее дело. Она все тщательно и точно рассчитала. Если ничего не помешает, она подъедет к «Клодиа» как раз в тот момент, когда оттуда начнет выходить толпа с благотворительной премьеры. Ей не составит труда войти в одну дверь и выйти в другую, с обратной стороны кинотеатра, на темную пустынную улочку, подобную тем, которых не касается сверкание ночной жизни Лондона.
Такси резко остановилось.
— Приехали, мисс. Как раз вовремя. Тут-то вы его и отловите. — И таксист, весело посмеиваясь над собственной шуткой и пряча в карман плату за проезд, кивнул в сторону потока разодетых людей, только начавшего выливаться из роскошно украшенного входа в кинотеатр.
Все оказалось даже проще, чем она предполагала. Пробираясь через толпу в фойе, она сделала вид, что ищет кого-то. Задержавшись у дальнего выхода, она хотела показать случайному наблюдателю, что разминулась с тем, кого искала. После этого, слегка пожав плечами, Хилма решительно, но не спеша повернула налево. Спустя несколько минут она смешалась с толпой, выходящей в эту ясную ночь из многих театров и заведений Лондона. Длинная темная накидка с капюшоном, надвинутым на лицо, делала ее совершенно неузнаваемой.
…Чарльз жил в одном из тех роскошных многоквартирных домов, в которых была пожарная лестница. В одном из разговоров он упомянул, что окна его квартиры выходят прямо на эту лестницу. Хилма решительно направилась к его дому.
Только чистым везением — в этом Хилма должна была себе признаться — можно было объяснить, что один из уличных фонарей, который мог представлять опасность, не горел. Узкий проход сзади дома был погружен во тьму.
Очевидно, ей следовало бы больше опасаться, но известно, что фортуна покровительствует храбрым, только тем, кто сохраняет ясный ум и хладнокровие и способен довести начатое дело до конца.
«А может быть, — мрачно подумала она, — не столько фортуна, сколько дьявол помогает своим». В конце концов, это не важно, главное, что все складывалось удачно.
Единственное, на чем следовало сосредоточиться, это не ошибиться этажом. Номер квартиры Чарльза был 511, а табличка у входа — это она проверила несколько дней назад — гласила, что «число сотен» в номере указывает на этаж, на котором расположена квартира.
Стоя в тени, она медленно сосчитала этажи. Сердце неприятно екнуло, когда она увидела свет, струившийся из одного окна, но тут же поняла, что ей повезло: освещенное окно находилось как раз над квартирой Чарльза, и это было весьма кстати, так как ей не придется пробираться мимо него. Это светлое пятно еще контрастнее подчеркивало темноту нижнего этажа.
С легкостью, благодаря не только ее хрупкой фигурке, но и многочисленным школьным приключениям, в которых она с детства участвовала в компании своего отчаянного и изобретательного брата, она взобралась на стену дома. Это был самый неприятный момент, когда Хилма почувствовала, что, несмотря на темноту, ее силуэт должен быть хорошо виден на фоне ночного неба. Затем она повисла на руках, тонких, но крепких, пытаясь нащупать ногой хоть какую-нибудь опору.
Опоры не было, и после мгновения нерешительности она спрыгнула. Приземлившись. Хилма поняла, что ей снова повезло: она буквально на шесть дюймов разминулась с рядом мусорных бачков.
На какой-то момент такая близость опасности потрясла ее, и с сильно бьющимся сердцем она прислонилась к стене.
Хилма осмотрелась и перевела дух. Железная пожарная лестница была рядом, ее изгибы спиралью поднимались в темноту.
Она вынула из кармана перочинный ножик и открыла его. Само ощущение его в руке вызвало у нее улыбку. Это был школьный ножик Тони, и его не раз использовали, чтобы отодвинуть оконную задвижку. Когда они детьми проводили лето на дедушкиной ферме, их частые прогулки под луной заканчивались тем, что они возвращались домой через кухонное окно.
Она надеялась, что ее рука не утратила былой сноровки…
