Когда Клинт с Амандой остались наедине, он отпустил девушку.
– Прости меня, – он произнес эти слова так, как будто они причиняли ему невыносимую боль, как будто никогда в жизни никому он их не говорил.
Аманда чувствовала себя неловко от того, что произошло. Она не была настолько наивной, чтобы думать, будто он взял больше, чем ему позволено. Его извинение привело ее в ярость.
– Меня никто никогда так не целовал. – Аманда поспешила к двери, закалывая распавшиеся волосы. – И я ни о чем не жалею, но запомни: в аду похолодает прежде, чем я снова дам тебе до себя дотронуться.
Клинт открыл рот, чтобы объяснить, что просил прощение за причиненное неудобство, но Аманда была уже как ветряная мельница на полном ходу.
– Доброй ночи, мистер Мэтьюз, – она хлопнула дверью и исчезла.
Клинт со всего размаху ударил ладонями по столбу и выругался. Он не мог поверить, что целовал ее. Всегда его первым правилом было – не увлекаться. Он обзывал себя последними словами, которые приходили на ум.
На то, чтобы немного остыть и вернуться в зал, ушло несколько минут. Когда Клинт вошел в фойе, Аманда прощалась с мисс Пич и полковником Винтерсом. Клинт стоял и смотрел на нее, удивляясь, что женщина, которая так хорошо держит себя, могла быть страстной в руках мужчины.
– Спасибо за то, что пригласили меня, но мне уже пора домой. Мы с мистером Мэтьюзом только что обсудили погоду, боюсь, мне следует поторопиться, чтобы вернуться до дождя.
– Жаль, что не остаетесь с нами, но я очень рада, что Вы пришли. – Мисс Пич взглянула на Клинта. – Не думаю, что мистер Мэтьюз будет возражать против того, чтобы проводить Вас.
Клинту хотелось взреветь. Нет, ни минуты больше наедине с этой женщиной. Ее праведность была такой же твердой, как и ее бюст. Но он лишь кивнул в ответ.
– В этом нет необходимости, – голосом Аманды можно было резать стекло.
Мисс Пич умоляюще взглянула на полковника, и старик все понял. Его слова звучали приказом для Клинта, но глаза не оставляли лица мисс Пич.
– Возьми мой кабриолет и отвези мисс Гамильтон домой. Когда вернешься, найдешь меня здесь. – Голос его смягчился. – Не пристало женщине ходить одной так поздно. Она может наткнуться на Лоусона и его собутыльников.
Мисс Пич улыбнулась и с благодарностью пожала руку полковника.
Клинт схватил куртку и вышел, чтобы подготовить кабриолет. Он решил, что выполнит это поручение и в будущем позаботится о том, чтобы их пути с Амандой Гамильтон не пересекались. Он всегда ненавидел такой тип женщин. Кроме того, он считал, что она никогда не выйдет замуж, в противном случае жизнь бедняги превратится в настоящий ад.
Когда он вернулся в дом, Аманда уже ушла. Прежде чем Клинт догнал ее, она прошла половину улицы.
– Садись! – приказал он, придав голосу больше злости, чем хотел.
– Иди к черту.
– Послушайте, леди, – Клинт подъехал поближе, – я намереваюсь проводить Вас домой, даже если мне придется связать Вас по рукам и ногам и бросить в коляску. Так что, прошу!
Аманда продолжала свой путь.
– Не могу представить себе другого мужчину, которого я бы ненавидела так же, как вас, мистер Мэтьюз.
Клинт внезапно рассмеялся. Что-то в этой женщине пробудило к жизни его, казалось, навсегда умершие чувства.
– Неужели все Ваши вечера с джентльменами заканчиваются как этот, леди?
– Во-первых, перестаньте называть меня “леди”, а, во-вторых, Вы явно не джентльмен. – Она натянула капюшон, поскольку дождь усиливался и бил по лицу.
Клинт соскочил с кабриолета и загородил девушке путь, прежде чем та смогла отойти в сторону.
– Почему? – спросил он. – Потому что я целовал тебя так, как нужно целовать мужчине женщину?
Аманда попыталась обойти его, но он резко и твердо схватил ее за руку.
– Ответь, Аманда. – Дыхание Клинта согревало ее холодное лицо.
Неожиданно для себя она ответила:
– Меня никто так не целовал. Никто не обращался так со мной. Отпусти руку. – Подбородок Аманды слегка приподнялся, когда Клинт отпустил ее. – И не смей извиняться. Дай мне слово, что ты никогда больше не попытаешься меня поцеловать.
– Ты сядешь в кабриолет, если я пообещаю это? Просто здесь нельзя оставаться, можно промокнуть до костей.
Аманда кивнула и позволила Клинту подняться в повозку. Мысли путались в голове Клинта. Ему нужно было время на раздумье. Не говоря ни слова, он взял вожжи и погнал коней. В тот момент он скорее бы прострелил себе ногу, чем вновь коснулся этой женщины. Он подозревал, что и она думает так же. Тот поцелуй на веранде – глупейшая выходка в его жизни. Но еще хуже то, что он ни о чем не жалел.
Вскоре Аманда указала на дом.
– Вот здесь, этажом выше издательства, я живу. – Клинт остановил лошадей и помог девушке сойти вниз. Он молча проводил свою спутницу до дверей издательства.
– До свидания, мисс Гамильтон, – очень сухо произнес он.
– До свидания, мистер Мэтьюз, – голос Аманды стал вновь холодным, как северный ветер. – Благодарю Вас за то, что проводили меня домой.
