– Не хочу показаться бестактным, но да. Прежде чем обсуждать все за и против вашего плана, подумайте, пожалуйста, о том, что мы можем смертельно напугать невинных монахов. Разве тот, кто служит примером для своих учеников, может нарушать заповедь правды?
– Ах, ты об этом. Просто скажи монахам так, как я сказал. Тогда я буду единственным, кто согрешит перед Богом.
– Ваше Превосходительство, как же так… Как вы можете предлагать мне подобное?
Верховный монах ещё несколько раз попытался убедить своего ученика, что всё будет хорошо, а затем не выдержал и сердито закричал:
– Эй, ты, упрямец! Будешь тут мне ещё указывать, какой мне грех брать на душу, а какой нет! Без тебя разберусь! Чего ты тут вообще расселся? Разве корень дракона не открыл глаза? А ну-ка быстро поднял свою задницу и живо принялся за работу!
Верховный монах в порыве ярости схватился за плуг, который стоял неподалёку. Оренол потерял дар речи и, ничего не ответив, в спешке бросился к выходу.
Посреди пустынной равнины, где даже маленькая травинка была огромной редкостью, возвышалась одинокая, словно разбитая надежда, башня.
Рюн поднял глаза и посмотрел наверх. Потолок был полностью разрушен, поэтому изнутри башни виднелось небо. Из-за того, что одна часть строения была обрушена чуть больше, казалось, что с этой стороны небо сильнее провалилось внутрь и было будто ближе к земле. Высота обвалившейся стены составляла около четырёх метров, в то время как самая высокая часть башни достигала примерно шести.
Вокруг лежащего на полу Рюна летали созданные Пихёном сверкающие огоньки. Чуть поодаль от них, подобрав под себя ноги, сидел Кейгон.
– Ну что ж, я тогда пойду, – тихо проговорил он.
Рюн ничего не ответил следопыту, за него это сделали его глаза. В них одновременно читалась просьба не уходить и вместе с тем чёткое понимание того, что Кейгону действительно было пора идти. Следопыт коротко кивнул, встал с пола и подошёл к двери, располагавшейся на западной стороне башни. Его плащ практически свалился с плеч и волочился по полу, напоминая длинные плотные шторы. Кейгон резким движением одёрнул его наверх, поправил воротник и перед уходом вновь обернулся к Рюну.
Наг продолжал смотреть в небо, в то время как его тело содрогалось от мелкой дрожи.
Кейгон вышел на улицу, и порывистый восточный ветер сразу ударил ему в лицо. Плащ тут же сорвало с плеч, но Кейгон вовремя успел подхватить его. Укутавшись в него посильнее, он специально занял весь дверной проём, чтобы снаружи нельзя было увидеть, что происходило внутри башни. Пихён, сидевший на Нани, завидев Кейгона, весело произёс:
– Ну как там дела? Всё идёт хорошо?
– Да, – сухо отозвался Кейгон.
Восточный ветер, разъярённым ханыльчхи сновавший по равнине, колыхал перья на теле Тинахана, словно золотые колоски ячменя в поле.
– Я тоже рад это слышать. Кстати, я всё хотел спросить: почему люди в прошлом строили башни в таких пустынных местах, где со всех сторон виден один лишь горизонт? – задал вопрос Тинахан, оглаживая перья под клювом.
Кейгон сидел в дверном проёме, прислонившись к стене. Дул холодный восточный ветер, который у западных дверей был особенно сильным. Причиной тому были законы физики: вертикальные потоки воздуха окутывали башню по кругу со всех сторон.
– Это так называемая Башня Высоких Ветров, – ответил Кейгон, убирая растрёпанные волосы с лица.
– Башня чего? – нахмурившись, спросил лекон.
– Вскоре после того, как Король-герой взошёл на трон, он приказал построить на этом месте крепость. Она была нужна для наблюдения за нагами. В то время наги ещё не проводили свою Церемонию Извлечения и были лишь немногочисленной группой экзотического народа, жившего в тропических джунглях. Поэтому советники Короля были полностью уверены, что наги, которые не едят зерно и не могут покинуть своих земель, никогда не смогут стать серьёзной угрозой для королевства. Но Король всё же настоял на своём, и в конце концов в качестве компромисса было принято решение вместо крепости построить эту смотровую башню. Она получила название Башня Высоких Ветров в честь порывистых вихрей, бушующих в этих местах. И вот теперь, спустя столетия, мы с вами живём в той реальности, которая является подтверждением самых страшных опасений Короля-героя. Можно как угодно называть это решение: мудростью или безошибочными природными инстинктами лекона, но факт остаётся фактом – он сумел предвидеть будущее.
По лицу Тинахана было видно, что ему очень понравилась фраза про выдающиеся природные инстинкты лекона. Пихён сделал вид, что широко улыбнулся ему, а сам тем временем снова попытался заглянуть внутрь башни.
– Тогда Король-герой, наверное, простит одного нага за то, что тот посмел воспользоваться этим местом в столь безвыходной ситуации. Кстати, как долго это будет происходить?
