Потрясение и растерянность проходили очень медленно. Якобина стояла рядом с Яном, облокотившись на белые лакированные перила моста через канал, и смотрела на китайские домики с загнутыми крышами. Высокие деревья шептались на легком ветерке по обе стороны от моста, на другом берегу шелестели пышные кроны пальм. По каналу проплыли одна за другой две плоскодонки. В первой лодке китаец поднял руку и приветствовал их – Ян ответил ему.
– Как здесь красиво, – прошептала Якобина. – Словно мы оказались уже в другой стране.
– Так и есть, – тихо ответил Ян и, сцепив пальцы, тоже облокотился на перила. – Китайцы и перанаканы живут в собственном мире. Так же, как малайцы в их кампонгах, а мы, белые, в наших кварталах. Границы между этими мирами иногда не очень заметны, но все же существуют.
– Знаете, – через некоторое время проговорила Якобина, – я могу понять наших соотечественников, устроивших тут Остров блаженства, как вы его назвали. Бастион против таких некрасивых вещей.
– Дело вот в чем, – задумчиво возразил Ян. – Власти острова закрывают глаза на то, что творится вокруг на море. Но ведь и процветание острова зависит, прежде всего, от моря. Увы, правда в том, что причины многих безобразий кроются на острове.
Якобина задумчиво кивнула. Потом пристально посмотрела на Яна.
– Почему вы рассказываете мне все это? И показываете?
Ян повернулся к ней, опираясь локтем на перила.
– Потому что чувствую, что я
Якобина опустила голову, пытаясь скрыть румянец. Она обрадовалась, что он так думает про нее.
– Это так редко бывает, – продолжал он. – Тем более на Яве. И мне в вас это нравится.
Она покраснела еще гуще, а когда Ян замолк, посмотрела на него из-под полей шляпы. Он нагнулся и с улыбкой заглянул под ее шляпу. Она смущенно отвела глаза, но тут же снова направила их на него и тоже улыбнулась.
– Нам пора возвращаться, – сказал он, дотронувшись до ее плеча. Она кивнула.
