Слишком много крови впиталось в землю рядом с ним. То, что я приняла за стон боли, было, скорее всего, предсмертным хрипом. Я никогда не питала симпатии к командору, памятуя о том, как он встретил меня тогда в поселке Сате-Эр. Но сейчас я зарыдала так, словно предо мной на смертном одре находился самый близкий человек. В этих слезах наконец-то вылился наружу душивший меня животный страх и жалость к себе, вновь оставшейся совсем одной. Но вдруг сквозь ливнем хлынувшие слезы я заметила, что командор приоткрыл глаза и посмотрел на меня. Я тут же очнулась и подскочила к нему.
- Аржак! Ты жив! Я сейчас, сейчас!
Я кинулась было куда-то, не понимая, куда и зачем. Кажется я собиралась найти что-то, чтоб перевязать его раны. Но где там! Я принялась рвать свой нижний подол. Грязными лоскутами я перемотала обескровленную ногу и остановилась, в растерянности разглядывая безнадежную рану на груди. Аржак стал открывать рот и даже попытался пошевелить рукой, будто искал что-то. Я поняла, что он хочет снять с пояса флягу с водой. Ему нельзя было пить, но. Я наконец-то протрезвела и окончательно поняла, что его уже невозможно спасти. Эти запреты уже ничего не решат. Я сняла его флягу и дала ему напиться. Он тоже понимал, что доживает последние минуты. Он скалился и страдал от боли, но все равно шевелил губами, словно пытался что-то сказать.
- Молчи, Аржак. Лучше не пытайся разговаривать,-сказала я ему и покрыла его рану несвежей тряпицей, оторванной от моего подола. Она сразу стала красной.
Он словно внял мне, вдруг успокоился, обмяк весь, уронил голову и… заговорил:
- Кто жив?-очень тихо спросил он, словно боялся разбудить кого-то.
- Только я.
- Эктор?
- Его уволокли самого первого. Но его кажется нет здесь среди мертвых.
Успокоившись и, как будто, смирившись, Аржак словно обрел второе дыханье.
Немного странным голосом и нехарактерным для него утомленным тоном он вдруг начал вещать:
- Я ведь был знаком с Эктором гораздо раньше, чем ты. Тогда он был другим. Ты даже не представляешь себе, насколько другим…
- К чему это ты, командор? Лучше помолчи, твоя рана кровоточит.
- Моя рана пусть тебя не волнует. Ты ведь знаешь, мне недолго осталось.
В это время в горле Аржака что-то засвистело, дыханье его стало прерывистым, кровотечение усилилось. Я сильнее прижала тряпку к ране, но толку было мало. Но он продолжал говорить, словно хотел перед смертью сказать что-то очень важное:
- Ты ничего не слышала о том, из какого Эктор племени? Откуда он?
- Наверное, из разорившихся горожан, как и все наемники и раньядоры. Я об этом не задумывалась. Да и какое это теперь имеет значение?
- Ты должна это знать, он из северного племени. Нам с ним пришлось когда-то хлебнуть одной участи - побывать в рабстве.
- Что? Эктор был рабом?!!
- Недолго. Я не знаю, как он потом стал римским солдатом. Но когда мы сидели с ним в одном загоне раньядоров, он не скрывал того, кто он.
- Ты лучше помолчи. Мне не очень-то интересно, из какого племени Эктор,-сказала я, чувствуя, как под моей рукой что-то ревется наружу. Через секунду фонтанчик крови едва не залил мне глаза, взметнувшись вверх. Я зажала его другой рукой.
Это конец. Бедняга Аржак!
- Он бигару.
Я не совсем поняла, о чем он, потому что продолжала бесплодные попытки справиться с кровотечением.
- Он бигару, Скубилар, как и ты!-повторил Аржак, видя, что я не отреагировала на предыдущее утверждение.
- Ты бредишь, ты очень много крови потерял.
- Я знал его в то время, когда он не скрывал этого.
Я посмотрела на него. В его взоре еще не было безумия или отрешенности. Он продолжал, прилагая нечеловеческие усилия:
- Почему, ты думаешь, нам удалось сбежать тогда с Намаром из лагеря? Он помог нам, чтоб я не наболтал лишнего. Ведь я единственный, кто знал его тайну. А почему взял нас с собой? Смекаешь уже? И откуда у него эта ненависть к бигару, как ни у кого? Неужели ты не догадывалась, что так ненавидеть это племя может только тот, кто сам принадлежит к нему?
- Этого не может быть! Аржак, ты уверен?!
Аржак не смог ответить, закашлялся и выплюнул на развороченную грудь лужу крови.
Этот рывок последнего признания доконал его окончательно. Из горла раздался скрип, и он закатил глаза.
Я сидела рядом с ним еще несколько часов до тех пор, пока не прекратился свист, бывший его дыханьем. Я не могла ему ничем помочь, просто не смела уйти, пока он был еще жив. И все это время я с трудом переваривала то, что он успел рассказать мне в последний момент. То, что Аржак мог так шутить перед самой смертью, не могло уложиться в голове. Значит, он говорил правду? Эктор - бигару. Что могло быть невероятней!
И когда я окончательно поверила в это, я поднялась с холодной земли и двинулась в том направлении, куда ушли чудовища. Эктора не было среди убитых, а значит, гомусы для какой-то надобности увели его с собой. Я должна была либо убедиться в том, что он мертв, либо попытаться спасти его. Теперь я должна была это сделать.
