Не осталось тайной, как Селеста трепетала от его прикосновений, возможно не совсем понимая причин этому. Ее магия рвалась навстречу, тело откликалось даже не на контакт — на приближение, но она стойко пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями. Эйнар отчетливо видел, как менялось выражение ее лица: от томного ожидания до злого осознания этого. Селесте было сложно сдерживать себя, он это видел. Вот только мужчина совершенно не ожидал, что она выберет именно такой способ решения проблемы. Он предполагал, что она будет всеми путями стараться избежать контакта, и ее идея сделать все наоборот — удивила. Это надо же было додуматься! Предложить лапать ее, чтобы привыкнуть… Бездна! Не знай он, что она полностью сосредоточена на уроке, решил бы, что издевается. Никогда он не допустит, чтобы она «привыкла к раздражителю»! С одной стороны, следовало радоваться, ведь сближение должно было пойти намного быстрее, с другой — Эйнар не ожидал, насколько сложно придется ему самому.
Выдержка девушки, как и ее целеустремленность, поражала. Неопытная русалка вела себя гораздо более спокойно, чем он. Но больше всего стража не устраивало, что не получается предугадать дальнейшее развитие событий. Придется действовать аккуратно. На это у Эйнара есть две недели…
Утро принесло очередные сюрпризы, а именно, вызов к ректору. Отправилась я к нему, словно на казнь, хотя поводов для подобных ощущений не было. Постучавшись, дождалась разрешения и вошла в приемную. За столом, заваленным бумагами, восседал мужчина средних лет. Худой, жилистый, с хищным неулыбчивым лицом и ледяным взглядом. Черный костюм, бледная кожа… Секретарь производил впечатление мурены, затаившейся между скал, но готовой напасть в любой момент.
— Меня вызывал ректор, — нервно сглотнув, сообщила я.
— Ожидайте, — коротко бросил он и уткнулся в документы.
Присев на край дивана, я обвела взглядом кабинет. Просторный и довольно светлый, несмотря на то что высокие окна были занавешены плотными шторами. Все вокруг дышало удобством, но находиться здесь мне совершенно не хотелось. Я почувствовала себя маленькой рыбкой, на которую охотилась акула, аж дыхание перехватило от страха. Пришлось сжать кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу, но и боль не могла привести меня в нормальное состояние. Очень хотелось уйти, но я была вынуждена оставаться на диване.
— Можете зайти, — неожиданно сказал секретарь, и я буквально бросилась к двери, ругая себя за такую реакцию.
Кабинет ректора поражал роскошью и нескрываемой силой. Стены обиты резными деревянными панелями, на полу великолепный пушистый ковер, на который страшно было наступать, а изысканная мебель с инкрустацией перламутра и золота притягивала взгляд.
Ощущение, что я едва ли не планктон по сравнению с китом, усилилось, но в комнате было открыто окно, и свежий воздух помог обрести равновесие и спокойствие.
— Селеста Сорен, — медленно сказал ректор, когда я по его приглашающему жесту присела в кресло, — не успели вы появиться, как наделали много шума.
— Приношу извинения, что мой поступок восприняли именно так, — осторожно подбирая слова, ответила я.
При одном взгляде на ректора у меня по позвоночнику поползла дрожь. Сила… Он и не пытался ее скрывать. Она подавляла и заставляла опасаться ее владельца. Огромный стол стоял у окна, отчего фигура ректора была окутана золотистым свечением. Он казался едва ли не богом, но меня тошнило от всего этого.
— Вам повезло, что стражи подтвердили вашу невиновность, — заметил ректор. — Мне было бы жаль терять столь перспективную студентку. Но если подобное повторится, мне придется подписать приказ на отчисление. Правила едины для всех.
— Вы не представляете, как я рада, — широко улыбнулась я, хотя внутри бесилась от злости. — Учиться здесь всегда было моей мечтой. Мой поступок… Поверьте, это произошло от недопонимания некоторых пунктов правил, но я обещаю, что внимательно их изучу, дабы в дальнейшем не допустить такой оплошности.
— Мне очень импонирует ваша сознательность.
— Спасибо.
Боги, как же я была зла. Ведь когда всплыла правда, Вилмара в отличие от меня никак не наказали, если не считать замечания, высказанного в устной форме, как донесла мне Арлин. Подобная политика двойных стандартов убивала. Но сделать я ничего не могла. Оставалось только робко улыбаться и смотреть на ректора через полуопущенные ресницы. Судя по всему, мое скромное поведение его удовлетворило.
— Я буду очень стараться, чтобы стать достойной звания студентки Университета высшей магии, а впоследствии, надеюсь, и ее выпускницы, — решив добить ректора, с придыханием воскликнула я.
— Очень на это надеюсь. Вы можете идти, Селеста.
— Спасибо.
Я продолжала улыбаться, когда выходила из кабинета и проходила мимо секретаря. И даже когда спускалась по лестнице. И я очень надеялась, что занятие у профессора приведет меня в норму. По крайней мере, слушая преподавателя, я забывала обо всем.
