Оливия же снова повела плечами, томно откидывая косы за спину, а потом нахмурилась. Обернулась, внимательно осматривая кладовую. Райден стоял неподвижно, прижимая меня к себе и закрывая мне рот рукой, хотя я уже и не думала возмущаться. Быть застуканной в темном углу с магистром мне совсем не хотелось! Боги, да я от стыда сгорю, если хранительницы нас увидят! Поэтому я едва дышала, опасаясь привлечь к нам их внимание.
Дора выдохнула и сдернула с веревки одну из колбас, повертела ее в руке и залилась краской.
— Может, сделаем их… колечками? — мучительно протянула она. — Ну смотреть ведь невозможно! Пресветлая Искра! Это что же наши девочки думали за обедом? Это же они на этот срам смотрели? И где мои глаза раньше были? И как это я не замечала?
Она сжала в кулаке многострадальный продукт, осматривая его со всех сторон и все сильнее краснея.
— Срам! Просто срам! — застонала она. — Оливия, да не молчите же вы!
— Дора, кажется, нам пора на свежий воздух! — выдохнула вторая хранительница и вновь покосилась по сторонам.
— Вы считаете? — Дора оглянулась, лихорадочно блестя глазами, и застонала в голос. — Боги! Да здесь просто бездна неприличных продуктов! Ооооо! Вы только посмотрите на эти кадушки с маринованными огурцами! — Она подцепила из рассола пупырчатый овощ. — А эти початки кукурузы?! Даже кувшины! Они просто ужасно, вопиюще безнравственны! Кошмар, какой кошмар и позор! Нет, с этим надо что-то делать! Нам решительно надо что-то с этим делать! Иначе я просто сойду с ума!
— На воздух! — вдруг рявкнула Оливия. — Живо!
— Но…
Не слушая стенания Доры, Оливия схватила хранительницу за локоть и буквально вытолкнула из кладовой. И дверь закрыла. На дорожке прошуршали торопливо удаляющиеся шаги.
— И что это было? — шепнула я, когда магистр убрал ладонь. — Что это с ними? И ничего здесь не жарко. Прохладно даже.
Я посмотрела на брошенный огурец, и вдруг меня осенило. Понимание заставило покраснеть не хуже Доры. Но все же от насмешки я не удержалась, словно что-то внутри так и подначивало съязвить.
— Магистр Райден, — я искоса посмотрела на мага, — вы не находите, что поведение хранительниц было крайне странным?
Он сердито отобрал у меня огурец и швырнул его в бочку, расплескав рассол.
— Прекрати, — буркнул Райден. — И не надо на меня так смотреть.
— Вы что, не контролируете свою силу инкуба? — напрямую спросила я, разглядывая его с интересом. Все-таки это было действительно любопытно. Если он может одним своим присутствием в помещении так влиять на женщин, то страшно подумать, что может сделать намеренно. Боги, да они были готовы раздеться прямо здесь и… Я снова покраснела.
— Хватит! — Кажется, Райден всерьез разозлился. — Я контролирую. Просто… не всегда. К тому же ты на это никак не реагируешь, и я слегка… забылся.
— И выпустили животворную инкубскую силу на полную мощность? — развеселилась я.
— Лея. — Его глаза предупреждающе блеснули. — Достаточно.
— Просто пытаюсь понять, — усмехнулась я. — Только вот похоже, Оливия догадалась о вашем присутствии рядом.
— Догадалась, — хмуро кивнул маг. — Ничего, через некоторое время влияние пройдет, и они… одумаются.
— А до той счастливой минуты будут мучиться от внезапно нахлынувших чувств и желаний, — с насмешкой протянула я. — Страшный вы человек, магистр Райден.
— Я не хотел этого, — буркнул маг и отвернулся. — Знаешь ли, мне это тоже удовольствия не доставляет. Видеть, как умные женщины превращаются в… таких и совершают разные глупости — меня слишком давно перестало это забавлять!
— Ага! — торжествующе воскликнула я. — Значит, было время, когда все-таки забавляло!
— Я был молод и глуп!
— Как будто сейчас стары! — фыркнула я. Райден резко поднял голову, шагнул ко мне и уставился в лицо своими удивительными глазами.
— Лея, ты меня… дразнишь? — удивленно спросил он.
Я открыла рот, чтобы ответить что-то дерзкое, и… закрыла. Вот же коххр. И огр. И парочка вонючих гнилых слизней. Тухлых. Сдохших две недели назад.
Я его дразню.
Я дразню магистра, и мне это нравится!
— Ты изменилась, — задумчиво протянул он, приподнял мой подбородок кончиком пальца, заставляя смотреть ему в глаза. — Лея.
«Поцелует. — Внутри что-то оборвалось. — Сейчас точно поцелует».
Но он не целовал, внимательно глядя мне в глаза, и не двигался. Хотя я видела в его взгляде, что он хочет этого поцелуя. Мучительно, невыносимо хочет. И желание магистра я ощущала всей кожей, нутром, всей своей женской сутью.
Но он лишь прерывисто глотнул воздух и отстранился.
— Надо убираться отсюда, — севшим голосом проговорил Райден. — Кажется, здесь действительно… нечем дышать.
— А по мне так в кладовой даже зябко, — протянула я. Магистр кинул на меня быстрый взгляд и резко отвернулся. Убрал свечи, сунул мне в руки горшочек с шоколадом и подхватил свою мантию, накинув на плечи.
— Не ешь сразу все, — не глядя на меня, бросил Райден. — А то живот заболит от сладкого.
— Вы отдаете мне ваш шоколад? — не поверила я. — Весь?