Просто пес не выбежал меня встречать. Брешь в распорядке – и коленки уже подкашиваются. Усмехаюсь.
Пока дохожу до своего дома, окончательно убеждаю себя в том, что фантазии во мне больше, чем здравого смысла. Это же надо!.. Из-за собаки!.. Протягиваю руку к двери – и застываю.
Из щели торчит конфетный фантик. Зажатый между досками, он трепещет на ветру, словно последний лист на ветке. Когда я отправлялась на прогулку, его точно не было. Мельком оглядываюсь. Снимаю перчатки, осторожно вынимаю обертку и очень медленно разворачиваю – пальцы не слушаются. Не знаю, что именно надеюсь увидеть, но сердце колотится.
Полностью раскатываю фантик на ладони… И не нахожу ничего. Просто обертка с изображением зайца и прозрачный белый вкладыш со следами шоколадной глазури.
Снова оглядываюсь, уже присматриваясь к деталям. Возле крыльца следов не разобрать – их слишком много, – а вот на дороге… Я останавливаю себя. Запихиваю фантик в карман и захожу в дом.
Папа только проснулся. Смотрит на меня удивленно, но вопросов не задает. Лишь прижимается еще теплыми после сна губами к моему виску и шепчет: «С днем рождения, дочка!..»
Кроме папы, о моем празднике не знает никто. Наверное, даже Никита – по крайней мере, мы никогда не говорили с ним об этом. Так что день проходит спокойно, монотонно. Длинные лекции, короткие перемены, очередь в столовой. Только рука все время непроизвольно тянется к карману, я уже скрутила конфетный фантик в жгут. Почти не слышу голоса преподавателя – все проматываю в голове утренние события. Ведь, в сущности, ничего не произошло. Почему же так неспокойно?..
После последней пары я мчусь домой, чтобы подготовиться к праздничному вечеру: знаю, как сильно ждал его папа.
Взбиваю сливки.
Надо бы завтра проведать Поппера. Может, поговорить с хозяевами?
Связываю ниткой воздушные шары.
Зачем кому-то оставлять этот фантик? В чем смысл?
Крашу ресницы.
Надо бы выкинуть обертку в мусорное ведро. Только как выкинуть ее из головы?..
Поправляю воланы моей воздушной розовой юбки и ставлю на мобильном песню «Reality» Lost Frequencies. Теперь все готово. Гирлянды разноцветных воздушных шаров опутывают гостиную. Завитушки серпантина покрывают пол. По периметру комнаты горят новогодние фонарики, которые я зажгла только сегодня.
Слышу, как папа покашливает в коридоре. Снимает куртку.
– Это точно моя девочка?! – отец застывает в дверном проеме. Я расплываюсь в улыбке. – Ты в юбке! А на губах что – помада?! – он подходит ближе, щурится, словно не верит своим глазам. – А где твой заячий хвостик?! – все так же эмоционально продолжает папа. «Заячьим» он называл мой коротенький хвост, в который я завязываю постриженные до плеч волосы. Сейчас они распущены. – Какая же ты у меня красавица!..
– Вся в папу, – улыбаюсь еще шире.
– С днем рождения, Вера! – отец обнимает меня и звонко чмокает в щеку. – А это твой подарок!
Папа сияет от счастья, и я не сразу решаюсь озвучить вопрос:
– А где он?..
– Ну вот же, на мне!
Папа выпячивает грудь, словно мой подарок – его старая клетчатая рубашка. Но, скорее всего, дело в шарфе в серо-зеленую полоску, обмотанном вокруг его шеи.
– Я сам его связал!
– Шутишь! – я округляю глаза, руки замирают у шарфа.
– Конечно, шучу! – смеется отец. – Но видела бы ты свое лицо!
Завязываю себе шарф на три оборота. Выгляжу так, словно накрутила на шею удава.
– Спасибо! – благодарю свое отражение в зеркале.
– Просто ты же все время с голой шеей ходишь…
– Да красиво, не волнуйся, – я улыбаюсь тому, как оправдывается отец.
Хотя, возможно, он оправдывается по другой причине: мы договорились, что подарок на день рождения я выберу себе сама. Я очень рассчитывала на дорогой, но такой желанный набор акриловых красок. И мне немного обидно, что единственным подарком может оказаться шарф.
– А я испекла тебе торт! – развязываю шарф и тащу папу к столу.
На белоснежной салфетке стоит пивная кружка, приготовленная из бисквитных коржей и печенья «Дамские пальчики». Пенную шапку символизируют взбитые сливки.
– Ты испекла торт? Шутишь! – смеясь, повторяет мою реплику отец.
– Нет, – без улыбки отвечаю я. – Сама. Впервые в жизни.
Это крохотное недоразумение рождает паузу, и некоторое время мы с папой молча колупаем ложечками бисквит в тарелках.
Отец откашливается и вытирает губы салфеткой.
– Так какой подарок ты хотела на день рождения? Да-да, я помню, о чем мы договаривались.
Всматриваюсь в лицо отца, покрытое мелкими морщинами, в его яркие, добрые глаза, в которых так быстро может появиться сталь. И вдруг понимаю, что жажду получить в подарок вовсе не набор акриловых красок.
Отвечаю не сразу – не хочется так быстро заканчивать день рождения.
– Научи меня стрелять из ружья, – говорю я.
