— Нет, не думаю. Полагаю, результаты анализов будут известны уже завтра. Очень надеюсь, что все будет в порядке, потому что послезавтра мне надо быть в Париже. Это канун Рождества, мне надо принять участие в шоу в прямом эфире и рассказать о своей программе. Мне надо быть именно в студии, временное включение не подойдет.
— Угу… — протянула Элис и положила в рот кусочек пудинга. — Значит, нам осталось не так долго быть вместе.
— Верно. — Он не мог признаться ей, что от этой мысли сердце его сдавливает все сильнее, и скоро эту боль невозможно будет выносить. Скорее всего, возможности побыть вдвоем у них больше не будет, ведь ей никогда не стать опекуном младшего брата.
Элис опустила глаза, повертела в руках ложку и бросила на него из-под густых ресниц тот взгляд, который превращает мужчин в беспомощные создания.
— Тогда не будем терять время. Нам надо многое успеть.
Жюльен взял ложку из ее рук, приподнял пальцами голову за подбородок и поцеловал со всей накопившейся страстью и нежностью.
— Je suis d'accord. Absolument.
Ведь ничего страшного в этом желании нет, верно? Он может позволить некоторое время насладиться обществом понравившейся ему женщины. Главное — на этот раз вовремя уйти, до того, как она станет близким и дорогим человеком. Впрочем, их расставание неизбежно произойдет под влиянием обстоятельств, так почему не насладиться каждым моментом настоящего? Через несколько часов все закончится.
И начать надо немедленно, пока у них в распоряжении есть остаток ночи.
Засыпая, Жюльен был вполне счастлив. Он был сыт, спал в чистой постели, которую делил с понравившейся женщиной. Благодаря монитору, Элис могла остаться с ним.
Эта ночь стала первой с момента ее появления в доме, когда Жако спокойно проспал до самого утра.
И оно стало так же первым, когда, проснувшись, он не потребовал сразу к себе внимания.
Из монитора доносилось мелодичное бормотание, словно малыш разговаривал сам с собой. Элис посмотрела на экран, и губы ее невольно растянулись в улыбке. В следующую секунду она поняла, что лежит на обнаженной груди Жюльена и обнимает его, отчего улыбка сразу померкла. Даже взгляд ее изменился, будто обратился внутрь себя. Никогда в жизни ей не было так хорошо, как сейчас. Блаженная расслабленность сочеталась с приятной болью в теле, неизбежной после того, что произошло между ними ночью. Она повернулась, чтобы рассмотреть лицо Жюльена, еще не открывшего глаза и громко посапывающего во сне, и это ей тоже нравилось. Прядь волос лежала на его щеке, чуть прикрывая губы. Осторожно пошевелившись, она протянула руку и убрала ее в сторону. Возможно, бабушка и не одобрила бы его прическу, но прикосновение его волос к телу было очень приятно. Элис зажмурилась, вспоминая, как нежно Жюльен целовал ее вчера ночью. Шею… плечи… грудь… живот… ох…
Глаза его внезапно распахнулись и теперь смотрели прямо на нее. Элис знала, что краснеет от воспоминаний, поэтому поспешила отвернуться.
— Жако проснулся. Послушай.
Жюльен перевел взгляд на экран и улыбнулся.
— Похоже, он вполне доволен жизнью.
— Думаю, он проголодался. Мне пора к нему.
— Конечно. А я пока разберусь с тем, что мы оставили в кухне. Принести тебе кофе на завтрак?
— Да, пожалуйста. — Элис попыталась встать, но сильная рука обняла ее и повалила на кровать.
— Ты ничего не забыла, chérie?
— Забыла? И что же?
— Вот это. — Он поцеловал ее в губы. Сначала едва касаясь, затем глубоко и страстно. — Утренний поцелуй — французская традиция.
— М-м-м…
Если бы не требовательный крик из монитора, этот поцелуй непременно привел бы к более приятному продолжению.
Не будет ли слишком эгоистично с ее стороны надеяться еще на одну ночь с Жюльеном? Размышляя об этом, Элис поспешно оделась и пошла в детскую. В душе появилось ощущение начала чего-то нового и прекрасного. Прекрасного настолько, что даже страшно поверить, что это может быть правдой.
Когда ожил телефон, она была в ванной с Жако и протягивала ему резиновую уточку, вид которой вызывал такой восторг, что он сразу начинал сучить ножками и улыбаться. Неужели уже девять часов? По звонку доктора можно сверять часы.
Когда ожил телефон, она была в ванной с Жако и протягивала ему резиновую уточку, вид которой вызывал такой восторг, что он сразу начинал сучить ножками и улыбаться. Неужели уже девять часов? По звонку доктора можно сверять часы.
Элис вытерла и одела младшего брата и уже вышла из ванной, когда в дверях появился Жюльен с кружкой дымящегося кофе. На лице малыша появилась довольная улыбка.
— Он тебя узнает, — сказала Элис. — Посмотри, он хочет пообщаться с дядей.
Она взяла из его рук кружку и передала ему Жако. Никто из них не выразил по этому поводу протеста, и она, счастливо улыбаясь, принялась за кофе.
Это настоящий прогресс. Если бы Жюльен больше времени проводил с племянником, возможно, между ними образовалась бы та связь, которая придает сил для борьбы, тогда им непременно удалось бы убедить судей, что ребенок должен расти с теми, кто его любит и может заботиться о нем.
— Звонил доктор? Ты сказал ему, что наш Жако чувствует себя сегодня прекрасно?
