Это был самый нестандартный и морозный Новый год, который мы только могли себе представить, все пошло не по плану, но наши заветные желания все равно сбылись. Это необычное место услышало нас. Если это не чудо, то что? Мы, два отчаявшихся человека, случайно встретились, чтобы вернуть в жизни друг друга ускользнувшее счастье.
Я разлепил сначала один глаз, затем другой. Зимнее тусклое солнце все равно разбудило меня сквозь стекла окна. Я вытащил руку из-под теплого укрытия из одеял и нащупал на тумбочке мобильник, на который мне никогда никто не звонит.
30 декабря, 12:02
Чувствовал себя медведем в спячке. Я вообще не хотел просыпаться и существовать, а особенно в зимнее время, потому что я ненавидел холод, зиму и этот праздник – Новый год.
Я вылез из постели, ежись и зевая. Прошлепал через угрюмую комнату без единого украшения и гирлянды на такую же мрачную кухню и поставил чайник греться, чтобы сделать себе кофе. В квартире царила гробовая тишина, каждый день напоминавшая мне об одиночестве. А вот за окном центр города и ему даже не снилось, что такое тишина. Огромные вереницы машин, сигналящих друг другу, переговаривающиеся толпы людей мельтешили туда-сюда, и новогодние украшения сверкали на каждом столбе.
Я поморщился от этого зрелища и зашел в ванную. Окунул лицо в ладони с холодной водой. Посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрел окончательно проснувшийся парень с полными грусти льдисто-голубыми глазами. Я дотронулся кончиками пальцев до шрама на своем лбу, переходящего в бровь – моего напоминания.
– Пора валить, – сказал я отражению.
Я никогда не оставался в городе, где все празднуют и веселятся, и уезжал далеко от этой суеты в спокойствие и безмятежность и проводил там все праздничные дни.
Вот и сейчас, позавтракав, я взял заранее собранную спортивную сумку и покинул квартиру. Уселся за руль, закидывая сумку на задние сиденья, повернул ключ зажигания. Пока машина прогревалась, вбил в навигаторе «Национальный парк «Зюраткуль».
Я выехал из шумного города готового встретить Новый год. И, наконец, панельные дома сменились заснеженными деревьями и полями, а вдалеке маячили синие горы. Мой внедорожник мчался по трассе, чувствуя мое острое желание побыстрее оказаться там.
Когда машина забралась чуть выше, я съехал на обочину, где среди замороженных веток можно было увидеть первые виды. Я вышел из внедорожника, вдохнул чистый воздух и немного постоял, смотря на открывающиеся красоты и переводя дух.
Даже спустя столько лет трасса, уходящая вдаль, все еще пугала меня…но никогда не останавливала, я всегда доезжал до нужной мне точки. Как и в этот раз.
Я вышла из подъезда, подставляя лицо под падающий хлопьями снег. Любимое время года, приносящее мне хоть какую-то радость в мою скверную жизнь. Я обожала украшенный огнями город, запах елей и новогоднюю суету.
Удача крайне редко была со мной. Даже сейчас, идя на работу по почищенной дороге, я умудрялась поскальзываться, неуклюже расставляя ноги и удерживая равновесие руками. Моя старая машина принципиально отказывалась заводиться, даже когда я умоляла ее и рассказывала слезливую историю об опозданиях, после которых всегда были наказания, но и это не сработало. Я опоздала на автобус, который отошел от остановки в тот момент, когда я только подошла к ней, пришлось стоять на морозе и ждать следующий. С козырька остановки на меня плюхнулся огромный ком снега, его части попали мне за шиворот. Стоящие рядом люди лишь молчаливо посочувствовали, по крайне мере, я надеялась, что они сочувствуют, а не пытаются подавить смешки. Теперь я была похожа на снежного человека.
С намокшими от снега волосами и растекшейся тушью на одном глазу я зашла в офис и плюхнулась в свое кресло, колесико которого под моим весом отломилось, и я чуть не рухнула на пол.
– Помотала тебя жизнь, подруга, – сказала Олеся, моя соседка по офисному столу и коллега, протягивая мне салфетку.
Она была права. Я работала на износ на ненавистной работе даже в праздники, чтобы заплатить за квартиру, помогать престарелым родителям и избавиться от кредитов. Начальник постоянно отчитывал меня за все, что только можно было придумать: опоздания, не разобранные документы и папки, не сданные отчеты, разлитый кофе на сером ковре, который мне не принадлежал вовсе, я пила только чай. Мне казалось, что я получаю шишки за всех в этом офисе. Он был слишком раздражительным, а я слишком мягкой и бесхребетной, не могла и грубого слова сказать в ответ. И за меня некому было вступиться или хотя бы утешить, крепко обняв.
Я буквально тускнела на глазах, работа высасывала из меня все силы и нервы. Изнеможенная ночными сменами падала в обмороки, начальник орал на меня и за это. Приказывал либо убираться из офиса, либо работать нормально, запугивал невыплатой зарплаты. Бывало, у меня тряслись руки и подкашивались колени, я украдкой пила успокоительные, но продолжала работать. Я не могла уйти, поиск работы занял бы время, а на мне держалась вся семья. По ночам могла плакать в подушку, ей же жалуясь на жизнь, потому что больше было некому.
Но, несмотря на все это, когда наступала зима, прогоняя серость, мне становилось легче, а ожидание праздника и вовсе поднимало настроение. Как маленький ребенок я верила в новогодние чудеса хоть и встречала каждый Новый год одна…или в офисе.
