Колдун полулежал на постели у очага и удивленно приподнялся, увидев меня.
Кафтан с созвездиями валялся на полу, а под воротом черной распахнутой рубахи мелькнули выписанные мазками шрамов ключицы.
На мне была простая одежда, в которой я к тому же и проходила весь день, чтобы не дай боги Дарен не подумал, что я пришла к нему с какой-то другой целью.
А если бы и пришла?
Чудь бы побрала Эсхе с ее порочными помыслами!
– Для уроков уже поздновато, – мрачно сказал Дарен. – Зачем ты пришла?
Да уж. Он явно не в духе.
Зайдем с правды.
– Пришла сказать, что восхищена твоим поступком, – невинно произнесла я.
– Лесть тебе ничего не даст. – Он опустил глаза на кувшин. – Что это?
– Целебное снадобье от Алафиры.
– И с каких это пор ты у нее на посылочках?
– Вот вечно ты мне не доверяешь, – произнесла я, вздохнув. – А между прочим, я пришла позаботиться о тебе.
Дарен приподнял брови.
У очага стоял накрытый стол. Горшочки с нежнейшим румяным мясом в брусничной подливе и с хрустящими тонкими слоями теста, розоватые пласты копченой на щепе рыбы, присыпанные асканийскими пряностями… А сладости! Хрустящие тонкие слои теста, в которые, как в кафтан, были укутаны всевозможные ягоды. Все было щедро полито медом и пахло так, что рот тут же наполнился слюной.
И в животе заурчало так, что слышно, наверно, было даже за стенкой.
Я сегодня почти не ела.
– Ставь свой кувшин на стол, – сказал Дарен. – И садись за кушать.
– Благодарю. – Я прошла в глубину покоев, спиной ощущая его внимательный взгляд. Сама же быстро осмотрела полки с книгами: как и думала, тут просто груды всего. Потребуется немало времени, чтобы найти что-то. Боги, вся надежда на оберег.
А совместная трапеза… Хороший повод, чтобы напоить его, и плохой, чтобы остаться.
Поэтому, сделав все, как он сказал, я устроилась на асканийских подушках и принялась наполнять тарелку перед собой. Не смотреть на Дарена было легко.
Сложно сказать, поверил он мне или нет.
Я взяла рогалик, разломила его, смочила край в пряном меду и с наслаждением откусила.
Но, подняв взгляд, поняла, что он-то как раз на меня смотрит.
Я проглотила ставший вдруг слишком приторным кусочек и спешно припала к кубку с ардэ.
«Боги, он что, наложил на меня морок?» – вдруг подумала я. Какого чудня мне так хочется, чтобы он сказал хоть слово?
– Наливай свое снадобье, – вдруг сказал он.
Я отыскала чистую кружку и, наполнив, протянула ее Дарену.
Огненные сполохи и тьма сплелись в едином танце его облика, и вперед проступила искрящаяся мелким потом кожа и глаза, изливавшие на меня горячую, неприкрытую злость.
Или боль? На мгновение, всего на мгновение мне почудилась боль.
Но Дарен выпил все до капли, по-прежнему не сводя с меня взгляда. Молчание мучило сильнее, чем страх перед его словами, в которых он бы изобличил меня во лжи.
Но колдун молчал и смотрел мне в глаза до тех пор, пока веки его не опустились.
Я взяла из обессиленных рук Дарена кувшин и поставила его на стол. Тогда и сама опустила голову на руки, давая волю дрожи.
– Давай, Лесёна, – прорычала я себе и с усилием направилась ко второму столу и полкам со свитками.
Свет от очага был мне подмогой. Но не только: я сгребла в горсть свой оберег.
– Покажи то, что скрыто!
Оберег превратился в раскаленный уголь и явственно дернулся в сторону третьего стола. Я обернулась, увидев среди исписанных листов аспидно-черный ларец. На ларце было заклятье для отвода глаз! Оберег дернулся, подтверждая мою догадку.
Я откинула крышку и замерла.
Ларец был доверху полон черными жемчужинами. Разной величины, они напоминали виденные мной сокровища на дне Ангмалы.
Воспоминания.
Дарен нашел не книги… Он нашел настоящие воспоминания царя Полуночи!
У меня перехватило горло.
Я могу увидеть всю сделку от начала до конца!
Оберег.
– Покажи мне, с чего все началось!
Снова взяв оберег в ладонь, я протянула другую руку к одной из жемчужин…
И тут вдруг меня обхватили чьи-то руки.
Я замерла. Сердце гулко стучало в ушах.
– Снова пришла мучить меня?
Дыхание Дарена опалило шею. Руки Дарена прижимали меня к нему, но вместе с тем – к столу со свитками. Горячий, дымный запах окутал меня с головы до ног, и ноги мои вдруг задрожали, будто бы Дарен применил на мне заклинание перемены веса, и весь вес моего тела перешел к нему…
Боги.
Что происходит?
Дарен в полусне провел ладонью вдоль моих плеч, потом мягко, едва касаясь, спустился к бедрам, но вслед за его рукой по телу потянулась волна тягучего медового жара.
Боги…
Я ощутила его желание, как будто бы нас не разделяли слои одежды.
Но в следующий миг я ухватилась за стол, чтобы не упасть. Тепло исчезло…
Дарен с грохотом соскользнул на пол, и я обернулась. Колдун, снова с закрытыми глазами, лежал на ковре. Спал.
– Ну, знаешь ли… – начала было я, но осеклась от резкого удара в дверь.
– Мой царь! – раздался голос Лиса. – Позволь узнать, все ли в порядке?
