Эсхе была неподалеку, она медленно скользила мимо замерших колдунов и деревьев ледяного сада. Глаза асканийки были закрыты, и двигалась она так плавно, что казалось, будто ей снится танец. Но Эсхе была в кожаном боевом облачении, и в каждой ее руке блестело по короткому изогнутому клинку.
Я вдруг вспомнила, как когда-то давно, в корчме Сиирелл, Колхат рассказывал мне про женщин-танцовщиц из Аскании, что сражались наравне с мужчинами. И направилась прямиком к асканийке.
– Эсхе, – выдохнула я. – Нужна твоя помощь.
Эсхе распахнула карие, с алыми искрами глаза.
– Кому? Тебе? Ему?
Клинки замерли над ее головой, звеня от нетерпения продолжить смертельную пляску.
– Нзиру, – ответила я.
– Слушаю. – Эсхе резким взмахом, напоминающим полусолнце, убрала оружие за спину.
Казимек, спешащий за мной, вкрикнул, а я сказала, стаскивая с шеи оберег:
– Я хочу вырастить Древо.
Казимек задохнулся от возмущения, но асканийка промолчала, задумчиво разглядывая кругляш, заключенный в лунницу.
– Есть один древний обряд. – Эсхе положила ладонь мне на плечо. – Но ты уверена, что сумеешь пробудить Древо?
– Я бы сказала, что у нас нет выбора, но знаю, что ты назовешь это силой доли, – я попыталась усмехнуться. – И говорят, колдуньи знают верный черед…
Эсхе подошла к Мании и Азе и, взяв их за руки, обернулась ко мне:
– Для этого обряда потребуются выносливые и сильные колдуньи! Соберите всех в полях за крепостью, когда посадите семя. А я пока приготовлю все необходимое.
– Стой! – Инирика схватила меня за локоть. – Куда вы все собрались? Мы должны укрыться в крепости! Сплести щитовые заклятья…
Меня будто оглушило.
– Что?
– От имени Совета я запрещаю проводить обряды, пока наш царь не вернет себе власть над Чудовой Ратью!
К моему ужасу, ее поддержало несколько колдунов из Созидающих. Я шагнула к Инирике, и она, явно не ожидавшая этого, отшатнулась.
– Снова бросите всех, спасая себя? – спросила я, едва сдерживаясь, чтобы не обратить руки в когти. – Забыли, как погибла Обитель?
Еж, Велена и Казимек не посмели отвести взгляд.
– Если не хотите гибели Нзира, как гибели Обители, сейчас же встаньте в круг вокруг Древа! – крикнула я. – Зовите всех, кто способен совладать с Даром! Царёг!
В воздухе над нами появился чудов кот в окружении сотен черных существ.
– Да? – мурлыкнул он.
– Зови всю чудь сюда!
– Водяного тоже звать?
– Всех зови!
– Мы будем под садом в Нижнем городе.
Царёг облизнулся и исчез вместе со своей сворой духов-обережек.
Колдуны, некоторые из которых впервые видели чудь Нзира, опешили.
– Я с тобой, – проскрипела, выступая вперед, Алафира. Старая колдунья щелкнула пальцами, и сквозь ледяной сад, к центру, пролегла тропинка. Колдуны вокруг нас зашумели.
Инирика, побелев, отпустила мою руку.
– А что мы будем делать? – спросила непонятно откуда взявшаяся Ханзи.
– Играть, Ханзи.
Глаза маленькой вакханки зажглись любопытством.
– Во что?
– В твою любимую игру. Вырастим дерево.
Колдуны Нзира под руководством Алафиры выстроились в круг на полянке. Пестрая толпа чародеев в масках и личинах, украшенных светящимися камнями, водила хоровод в ледяном саду, утопая по колено в грязи и воде. Бел-Горюч-Озеро, благодаря заботам Водяного, сдабривало землю.
Но небо над нами все сильнее затягивало черной, беззвездной тьмой. Капля за каплей, вместе с кровью Дарена, истекло отпущенное нам время.
Когда я встала в центр поляны, от земли начал подниматься молочно-искристый туман междумирья. Чудь уже водила свой хоровод под землей. Вдалеке, за гомоном колдунов, раздавался говор Ангмалы и слышалось что-то похожее на то, как падают и с шипением погружаются на дно звезды…
Из озера к поляне протянулся ручей.
Я разомкнула лунницу и достала семя.
– Вот и все, дружок. Послужил ты мне, теперь и я послужу тебе.
– Что ты делаешь? – Инирика заметила мои приготовления и подошла ближе.
– Прошу о милости.
– Богиню жизни и смерти? – Инирика посмотрел на меня с жалостью. – Богиню-праматерь, сильнейшую? Ты знаешь, что древних богов прежде всего почитают за их силу?
– Милости для города, – сказала я отрешенно. Вдруг мне стало совершенно все равно, что она думает о жертвах, о моей вере, да и обо мне в целом.
В лице Инирики что-то поменялось.
– Галлая не сумела вырастить такое, и ей самой пришлось стать им. Кто отдаст жизнь за то, чтобы вырастить Древо? За колдовство нужно платить.
Я тряхнула головой.
– Да, ты права! – Я вскинула голову, обводя всех взглядом. – Но тогда она была одна. А нас много. Дарен собрал вас всех здесь! Мы должны попытаться. Ради нашего Полуденного царя.
– За Полуденного царя! – откликнулся стройный ряд голосов.
Ко мне подошла Аза. Ее глаза горели решительным огнем. Она протянула мне белое, расшитое рунами Пути Созидания полотнище.
– Тебе понадобится это, – сказала она. – Ради всех нас. Ради того, что сделала Ксантра. Пусть у нас получится.
Я с поклоном приняла полотнище и положила свое подношение у кромки ручья так, что оно намокло, и, придавив камнем, зашептала мольбу Крылатой. Над Нзиром сгустились тучи, терновник Нижнего мира грозил нам всем бедой, и мы нуждались в свете.
Ханзи стояла рядом мной.
