Сердце-пламень полностью

Каково это – жить, зная, что всегда есть место и люди, готовые разделить с тобой что угодно? Я поняла, что не знаю, и оттого в груди стало горячо и тревожно, поэтому я поспешно перевела взгляд на крепость, и огонь заполнил собой все, но жгло в глазах не им, а соленой влагой.

Мальчик, с которым я чувствовала себя защищенной, вырос и ведет войну.

Мужчина, рядом с которым мне захотелось обрести семью, выбрал зов крови и путь долга.

Никто из них не выбирал меня…

Кроме Минта.

Он был со мной в самые тяжелые времена, знал обо мне все и пусть даже не разделял, все равно защищал меня. Заботился. Отдал половину своей жизни.

Но почему этого недостаточно, чтобы уйти с ним? Почему я остаюсь, продолжая терзать себя одиночеством? Отчего мой выбор становится жертвой, о которой никто не просил?

Жертвой, которую я посвятила богине судеб.

– Лесёна? – в голосе Дарена слышалось легкое удивление.

Я не выпила зелье сон-травы, и в сочетании с зельем Эсхе получился странный исход. Возможно, дело было также в отсутствии Дара. Как бы то ни было, а мое желание сбылось – я перенеслась к Дарену. И видела все его глазами.

Он выглядел здесь, в башне Крыльев, инородно, и, кажется, драгоценные камни со своих высот смотрели на него с укоризной. Им яростно и как-то зло отвечали звезды Стожары, мерцающие на его рукавах.

– Я знаю, ты здесь, – произнес он. – Зачем пожаловала? Соскучилась?

– Пришла посмотреть, как ты в зеркале со своим самомнением помещаешься.

Дарен усмехнулся.

– Ну и как? Налюбовалась? – Его взгляд сделался холодным. – Что за туман у тебя в мыслях? Ничего не разобрать.

– Зачем ты все время пытаешься узнать, что у меня на уме?

Он еще какое-то время пристально вглядывался в зеркало, а потом ответил:

– Вообще-то я всегда слышал чужие мысли. Повернуть это вспять сложно. Как если бы тебе сказали перестать различать запахи. Или музыку. Тончайшие детали красок, разлитые в закатном небе. Это просто есть и со временем лишь усиливается.

– И в сны ты тоже лез помимо воли?

– Зачем ты пришла? – спросил он с прежним холодом. – Снова упрекать меня? Прости, но сегодня у меня есть дела поважнее.

– Ты разбудил город и ждешь от него подсказку, – сказала я, и он бросил на меня из-под бровей быстрый, слегка изумленный взгляд. – Ночь Зимнего Солнцеворота благоприятствует скрытым в колдовском городе тайнам, верно? Но здесь ничего нет.

– Ты что-то знаешь?

Его ладонь легла на гладкую поверхность, лицо омрачилось.

– Аррадо маос, – сказала я. – Повтори это.

– Аррадо маос, – помедлив, произнес Дарен.

И город услышал. Из недр каменного зеркала проступили расканийские руны.

«Иди через лес, путник. Что тревога твоя, путник?»

– Ты понимаешь, что она хотела сказать, Лесёна?

– Думаю, да. Посмотри внимательнее в зеркало, – сказала я. – Что ты видишь в глубине своих глаз?

– Только тебя.

Не верит.

– Спустись на нижнюю площадку, – вздохнула я.

Дарен усмехнулся.

– Ты мне приказываешь?

– Сколько у тебя возможностей повторить сегодняшнюю ночь?

Казалось, в его зеленом глазе пляшут и закручиваются вихри. Наконец Дарен отнял ладонь от зеркала и медленно, следуя за полыхающими над лестницой зеленоватыми огнями, спустился на нижнюю площадку. Я следовала за ним. Дарен остановился на краю, обвел взглядом другие самоцветные двери, которые теперь, при свете звезд, тускло поблескивали на внутренней стороне башни.

– Нужна другая дверь?

– Да, – отозвалась я. – Она прямо под твоими ногами.

Он послушно, будто забавляясь сам над собой, исполнил просьбу. Там зиял черный зев провала, за которым таилась пещера с аспидами.

– А теперь прыгай.

– Решила избавиться от меня? – спросил он и зло, и весело, и даже с каким-то удивлением.

– Все эти двери – ложный след. – Я пропустила его вопрос, как и он мой до этого. – Галлая всегда показывала без прикрас, кто мы есть. Чтобы найти читальню, нужно было подняться до самого верха, заглянуть в зеркало и смотреть до тех пор, пока не поймешь, что скрывается на самой глубине твоих глаз. Там живет самая тьма, тревога, страх и отчаяние. Это и была подсказка. Читальня скрыта на самом дне, как и ответы.

Прежде чем я договорила, Дарен шагнул в темноту.

Наутро двери Палаты Судеб открылись рано, как никогда. Когда добрая половина города отсыпалась, а другая стучала молотками, наполняя воздух деятельной жизнью, верховные колдуны занимали свои престолы.

Дарен стоял в центре трехлепесткового узора, передо мной, и показывал собравшимся грамоту с заклятьем изменения веса.

– Неужели, мой царь, вам и правда это удалось? – дрожащим от волнения голосом сказала Инирика.

– Это удалось главным образом благодаря Лесёне. – Дарен обернулся ко мне с видом гордым и торжествующим. – И ее чутью.

Если он хотел меня смутить, ему это прекрасно удалось. Я едва выдержала его взгляд. Алафира скрипуче заметила:

– Позвольте спросить, как именно вы проникли в читальню?

– Через Нижний город, – ответила я.