Он помнил, как Фрейя наставила на него меч, ее лицо, усталое, но полное решимости. Все годы полусонного безразличия слетели в одно мгновение, как шелуха. Рюрик удалился от мира, сосредоточившись на земле и скрывающемся в недрах огне, но Фрейя моментально вернула его назад, будто невероятного размаха гроза. Он снова ощутил себя живым, впервые за долгие годы.
Рюрик начал думать о будущем, об их общем будущем. Он не мог просто так отпустить ее, не сейчас. Она пробудила его сердце.
— О чем ты думаешь? — спросила Фрейя, кусая крупную клубнику, в поисках которой он облетел горы и долины.
— Пытаюсь угадать твое заветное желание.
— Быстро закончить всю работу, чтобы вечером выделить для себя часок-другой. — Алый сок стекал по ее губам.
Рюрику захотелось слизнуть его, ощутить вкус сока и губ.
— Это маленькая мечта.
— Пусть так, но и небольшая мечта приносит радость. — Фрейя медленно перевернулась на спину, опершись на локоть. Коса перекинулась через плечо. Фрейя медлила с последним кусочком клубники, не подозревая, что творит с Рюриком это зрелище.
— А будь у тебя сколько угодно времени, денег, любых других человеческих благ, что бы ты делала?
Фрейя снова взглянула серьезно. Рюрик поймал кончик косы, запутался пальцами в ленте. Фрейя задохнулась и выбросила хвостик от ягоды. «Ну же. Отдай мне свое сердце. Подскажи, как завоевать его».
— Путешествовала, — прошептала она, пока Рюрик развязывал ленту. — Повидала бы те большие города, о которых говорится в моих книгах. Весь мир.
Вот оно. Рюрик улыбнулся и стал расплетать косу. Шелковистые волосы обвивали пальцы. Он мечтал, как роскошные пряди раскинутся по его кровати, как он будет их гладить.
— Тебе нравятся мои истории, потому что ты мечтаешь о приключениях.
— Я вообще люблю истории. — Фрейя наблюдала за его движениями. Не с трепетом, но так, словно ей было интересно, что он задумал. — Они напоминают, что существует нечто большее, нечто за пределами моих повседневных обязанностей.
— И это твое самое большое желание?
— Почему тебя так интересуют мечты? — хрипло выдохнула она, перехватывая полурасплетенную косу. — Это не более, чем грезы. Они прекрасны, пока ты погружен в них, но ведь толку от мечтаний не будет.
— Мечтать о большем — один из величайших даров. Без грез не к чему стремиться. Незачем дышать. Без грез мы ничем не отличаемся от вон той скалы или камня на дороге. — Рюрик отвел руку Фрейи в сторону и раскинул густые волны золотых волос по покрывалу. Она вздрогнула, сомневаясь, стоит ли позволять ему такую вольность. — А еще ты поставила мне условие: выполнить твое заветное желание в обмен на сердце.
Упомянутое сердце забилось быстрее. Рюрик ясно расслышал.
— Но это не мое заветное желание.
— А какое тогда?
Фрейя улыбнулась.
— Не скажу! Если тебе не все равно, сам поймешь.
— Ты невыносима! — Рюрик сгреб ее волосы в охапку и нежно потянул, так, что Фрейя опрокинулась на спину. Он навалился сверху, распуская остатки косы. Тяжелые пряди цвета расплавленного золота свободным волнами рассыпались по покрывалу. — Тебе нравится, когда за тобой бегают.
— О, мой могучий охотник! — поддела Фрейя. — Ты не любишь, когда добыча сама идет в руки.
— Да. Но я знаю, чем закончится преследование, — с горящими глазами ответил Рюрик. — И это предвкушение лучше охоты.
Он поднес горсть волос к лицу, потерся о пряди щеками. Фрейя пахла летним бризом, дикой бурей. Разноцветные глаза следили за ним, словно она не могла понять происходящее.
— Что ты делаешь? — выдохнула Фрейя.
— Я мечтал играть с ними, вот так. — Он пропустил прядь между большим и указательным пальцами и взглянул на Фрейю. — У тебя великолепные волосы, я хочу увидеть их распущенными.
Ее идеальные губы были так близко, все еще алые от клубники. Сладкие, пухлые, молящие о ласке.
Рюрик приблизил к ней лицо, набрав полные пригоршни волос. Одно лишь прикосновение, и он забыл обо всем. Медленно лизнул ее, проник в приоткрытый рот, и Фрейя открылась ему навстречу, осторожно, словно ступая в незнакомые воды.
Мысли о вчерашнем захлестнули Рюрика, кинули в жар. Или, может, причиной тому была Фрейя. Светлая и яркая. Искра, что зажигала все его чувства.
С ним что-то творилось, он не не знал, что именно и почему. Но ключом была она.
Фрейя уперлась рукой в его грудь. Не столько отталкивая, сколько оставляя себе пространство и, возможно, время собрать мысли. Оба тяжело дышали.
— С тобой я чувствую себя живым, — прошептал Рюрик, оглушенный кипящими в груди сложными эмоциями.
— С тобой я желаю того, чего не должна желать, — прошептала в ответ Фрейя, словно открывая некую тайну.
Не готова. Пока нет. Фрейя хотела его, но что-то ее сдерживало. Рюрик сел рядом, поправил болезненно эрегированный член и погладил мягкую копну ее волос.
— А ты о чем мечтаешь? — внезапно спросила Фрейя, поднимая густые золотые ресницы.
«Я?» Рюрик застыл. Никто ни разу не спрашивал его об этом. Да он и сам не задумывался.
