Плетение — словно лоскутное одеяло, сшитое из кусков различных миров и реальностей. В его центре находится огромный город, ставший прибежищем для разумных существ, ранее обитавших разрозненно. Магия здесь взята под особый контроль, а оперирование с реальностью поставлено вне закона. Но остановит ли это тех, для кого Плетение — не более чем игрушка?
Рыжие солнца ласково касались осенних улиц прощальными закатными лучами. И привычно холодный, наполненный сквозняками город, преображался. Он становился чуточку тёплее, будто источая собственный свет. Сходства придавала желтеющая повсюду листва. Мозаичным ковром она покрывала вылизанный дождями гладкий камень мостовых и украшала деревья, всё ещё стоявшие в своих великолепных нарядах. Уютным пламенем отражалась в окнах домов, витринах магазинчиков и стёклах проезжающих по дороге чёрных хеликтров, ловящих блики густого янтарного света. Пространство наполнялось золотыми нитями и магией, недоступной обитателям города.
Им разрешено смотреть, но не прикасаться. И это заложено где-то в недрах их глубинной памяти. Смотреть, но не видеть — оставаться в безопасности.
Ветер немного изменил направление и усилился, разрезая на части вязкий, пропитанный едкими запахами воздух вокзальной площади, прогоняя наваждение. Повеяло дымом осеннего костра, свежей выпечкой, ароматами специй и чьих-то духов.
У меня предательски защемило сердце и слегка защипало в носу от нахлынувших чувств. Прикрыв глаза и подставляя лицо тёплому воздушному потоку, я постояла неподвижно ещё немного, не спеша брать контроль над собственными эмоциями.
Нужно привыкнуть, проникнуться окружающей атмосферой, вспомнить.
А вспоминать придётся не только это место, но и саму себя. Какой я была, покидая дом? Уж точно не такой, как сейчас. Я раньше не умела притворяться, но теперь притворство необходимо.
Любимое время года. Время суток. Город.
Мой город.
Помню, как безумно скучала по нему и боялась не узнать. Со слезами глядела в широкое окошко купе, оставляя на толстом и прочном стекле маленькие отпечатки своих ладоней. Паровоз уносил меня всё дальше, а я вглядывалась в исчезающие за туманной дымкой очертания города.
Вернувшись же, я с некоторым удивлением обнаружила, что практически ничего и не изменилось. Вокруг всё было таким, как я запомнила. Прежним. Изменилась только я сама, став старше и, как мне хотелось надеяться, лучше.
Хотя кого я обманываю? Я стала другой и долгие годы даже называла себя иначе.
Хоаннор — Сердце Плетения. Мне посчастливилось родиться и вырасти в самом центре расколотых миров. В городе подчас таком пугающе многоликом, пёстром и шумном. Только, несмотря на всё его многообразие и великолепие, училась я не здесь, а в магической школе Эшталла, на одном из самых отдалённых осколков, о котором тут и слыхом не слыхивали. Так уж вышло.
Болезненное расставание с родными сопровождалось не менее болезненным осознанием того, что придётся мне обойтись без всякой связи с ними. Для домашнего ребёнка это невероятно тяжело и больно. Первое время я вела себя замкнуто, по ночам заливая горючими слезами подушку. На контакт со своим новым окружением шла неохотно — наставники и другие ученики виделись врагами. Однако со временем пришлось пересмотреть свои взгляды. Я сумела освоиться и втянуться в учебный процесс.
Десять лет прошло. И теперь я верила, что они того стоили. Справедливо полагала, что отец будет гордиться тем, что я оказалась не такой уж бездарной, как он опасался. Более того, я закончила обучение с отличием.
Да, по семье я соскучилась гораздо сильнее, чем по самому городу. И по-настоящему.
Кем бы я ни стала, вернулась я к ним.
Сойдя с перрона и не выпуская тяжёлые чемоданы из рук, я пыталась высмотреть в толпе на площади до боли знакомые лица мамы, отца и брата. Хоть кого-то из них. Но меня окружали исключительно незнакомцы. Если кого-то тут ждали, то уж точно не меня. В сплошной гомон голосов так и не вплёлся радостный голос, выкликающий моё имя.
Я не спешила расстраиваться, когда не увидела родных. Решила проявить рассудительность и не делать преждевременных выводов.
Ввиду обстоятельств, они могли забыть о дате моего прибытия. Любой бы на их месте мог забыть. К тому же, можно было связаться с ними, пока совершала пересадку и напомнить о том, что скоро буду. Только я сама упустила эту возможность, решив сделать сюрприз. А теперь бесполезно жалеть.
Посетив просторное здание вокзала и, сдав багаж в камеру хранения, я направилась домой уже налегке, стараясь сохранять достоинство и не вертеть головой по сторонам слишком активно.
Так непривычно видеть вроде бы знакомые здания и улицы, по которым передвигаются пёстрые потоки прохожих. Среди них и беглым взглядом легко выделить около пяти представителей разных рас.
