Обратил Холмский внимание и на жену Образцова, поло и джинсы на ней брендовые, но это не новая одежда. И сумка «Луи Виттон» из старых, так сказать, коллекций. На руке часики «Брегет», страшно дорогие. Сережки и перстень от Тиффани. В общем, семейка не бедная, но деньги здесь тратились неохотно и в основном на вещи, которые можно было выгодно продать. Жадноват господин Образцов, а жена у него молодая, интересная, ей красиво жить хочется. Может, и подговорила кого-то. Только вот дружок очень уж трусливым оказался.
– Не волнуйтесь, вам сейчас нельзя волноваться. Найдется ваша фигурка, найдется…
– Этот ублюдок еще и дверь вырвал!
– Вы имеете в виду вора?
– Ну а кого… Вот скажите, зачем ему дверь от шкафа?
– А вытаскивается дверь легко?
– Ну, она уже сломана была… Вытащить нетрудно. Но зачем? Кому нужна дверь без шкафа?
Холмский вышел в прихожую, глянул на пульт сигнализации. Мигают лампочки, сигнализируя об исправности датчиков на движение. Пол кафельный, у двери свежая выбоина и мелкая, едва заметная мраморная крошка, точнее, пыль. Уж не статуэтку ли воришка обронил?
– Вы что-то хотели? – спросила Образцова.
Она старательно играла трагическую роль, показывая, как сильно переживает за мужа. Но губы подкрасить не забыла.
– Да вот думаю, как преступник сигнализацию отключил.
– Так выключена была сигнализация, мы всего на пару часов уходили.
– Уходили на пару часов или вас не было пару часов?
– А что, есть разница?
– Да нет в общем-то, – качнул головой Холмский.
– Вы же скорая помощь? – Образцова ощетинилась, почуяв исходящую от него угрозу.
– И должен заниматься своими делами. Все правильно, тем более что дел у меня много. Но ваш муж должен какое-то время находиться под наблюдением. Раз уж он отказался от госпитализации. Может, вы его уговорите?
– Я попробую! – закивала женщина.
– А где у вас хранятся запасные ключи от квартиры?
– Запасные ключи? Зачем вам? – снова занервничала Образцова.
– А если преступник похитил их? – улыбнулся Холмский.
– Зачем ему запасные ключи? – Женщина глянула на него как на идиота.
– А зачем ему дверь от шкафа?
– Ну-у…
– Где у вас хранятся запасные ключи? Пойдем глянем. Вам самой будет спокойно.
– Ну, хорошо…
Образцова прошла в спальню, открыла створку шкафа, достала шкатулку без крышки.
А в шкатулке ключи от квартиры, машины, брелоки, даже старый кнопочный телефон с треснувшим стеклом.
– А где крышка?
– На другой полке почему-то…
– Пол у вас паркетный. Глянцевый, – заметил Холмский.
– И что? – не понимала Образцова.
– Нам нужно серьезно поговорить. О госпитализации, – закрывая за собой дверь, громко сказал Холмский.
Больной под присмотром Лии, она не позволит ему подняться. И вмешаться в разговор. Хотя все возможно.
– Может, мне о госпитализации нужно поговорить? С мужем.
– Вы полицию вызвали?
– Вызвала! – уверенно, хотя и с неохотой сказала женщина.
– Это правильно. Это частично снимает с вас подозрения.
– Частично? Снимает? Что вы такое говорите?
– Смотрите, что у нас получается. Преступник знал, когда вас не будет дома, – тихо проговорил Холмский. – Знал, что сигнализация отключена. Он располагал запасными экземплярами ключей от квартиры. Дубликаты делать небезопасно, даже если заказ делает хозяйка квартиры. Сделаешь дубликат, а он в самый ответственный момент подведет, не откроет дверь. Поэтому преступник взял оригинал. Но с условием вернуть его на место…
– Как он мог взять оригинал? – От волнения у Образцовой повело голос.
– Я видел вашу дверь. Она стоит на мусорке. Мусор совсем недавно вывезли, а дверь еще стоит. Почему? Потому что ее вынесли совсем недавно. Из вашей квартиры. Но это не суть. Суть в том, что преступник неопытный, он никогда прежде не грабил квартиры. Он открыл дверь родным ключом, ему не пришлось снимать квартиру с сигнализации, но ему все равно стало страшно. Дико страшно. Знаете, зачем он снял дверь? А чтобы его никто не видел, когда он будет спускаться по лестнице. Или в лифте. Закрыл дверью лицо, и никто ничего не увидит. Логично?
– Логично. Но я все равно вас не понимаю.
– Преступнику стало страшно, он запаниковал. У него затряслись руки, когда он укладывал статуэтку, думаю, в рюкзак. Статуэтка упала на пол, надеюсь, она не разбилась…
– Упала на пол? – побелела Образцова.
– Там на полу мраморная крошка… Фигурка мраморная?
– М-мраморная.
– И тяжелая. А у преступника тряслись руки… Но фигурку-то он мог поднять в перчатках. Статуэтка большая, ухватиться легко. С ключами дело другое.
Холмский смотрел на электронный ключ-таблетку, который лежал под телевизором. Солнце светило так, что на полу видна была пыль и борозды по ней, проложенные пальцами.
– Что с ключами?
