– Лево. Вперед. Чисто. Дверь. Заход.
Прорвались резко, без задержек. Все по смехе.
Шорох. Глухой стук. Звон стекла.
– Первая цель! Контроль, – треснула рация. Тут же прогремел выстрел. – Минус один. Чисто. Движение.
Шаги. Шум. Звуки дыхания.
– Право! Двойка! Контакт!
Вскрик. Короткая очередь автомата.
– Минус. Дальше.
Я сглотнул, медленно вдохнул через нос и поправил хват на автомате.
Снаружи по-прежнему было спокойно. Давая глазам передышку, я перевел взгляд на дворовую зону, скользнул по ряду припаркованных машин и снова сфокусировался на двери.
– Блокировка, внимание. Возможен выход через чердак.
В ближайшей точке контроля щелкнул переключатель предохранителя, и боец, сместившись, двинулся вдоль стены к возможному месту спуска.
Я сместился. Взял обзор шире.
Тело прошила дрожь, но я собрался и быстро заглушил эту хрень.
– Движение на крыше! – ожила рация. – Контакт!
По шиферу пронесся скрежет, и фигура сорвалась вниз. Боец второго эшелона встретил ее жестко – заломал, уложил мордой в бетон, зафиксировал. Но едва он отступил, спустилось еще двое.
У одного в руках блеснул ствол.
– Пистолет! – рванул голос в рации.
Короткая пауза – доли секунды на реакцию.
– Стоять! – прокричал наш боец. – Оружие на пол!
Но урод уже поднимал руку… Я так и не понял, кто выстрелил первым. Упали оба. Сразу после этого с крыши слетело еще несколько человек.
Рация зачастила командами:
– Блокировка, к северной стене! Прикрытие, подключиться!
Это стало последним, что я услышал, прежде чем наша группа начала действовать.
Старший дернул дверь и выскочил на улицу. Я сорвался следом. Рация трещала практически без остановок, но слова, честно признаться, уже не воспринимались.
Всполошенное сознание реагировало только на движения.
Гниды сыпались с крыши одна за другой. Приземлялись в хаосе. Кто-то падал с криками и валялся, кто-то без заминки подскакивал и пытался бежать, кто-то стрелял. Два бойца из второго эшелона отработали нескольких. Но часть, нырнув под арку, уходила в расположенный рядом проулок.
– Контакт! Лево! Лево!!! Уходят в промзону! Контакт возможен! Возможен контакт! – трескучая пауза. – Молодой! Забирай!
Молодой – это я.
Выполняя приказ, рванул к выходу в переулок. Шага с третьего, когда сознание полностью адаптировалось к ситуации, перешел на бег. Каленый воздух жег горло. Глаза слезились. Сердце убивалось о металлические плиты бронника. Мышцы развезло жаром. Но я пытался игнорировать все физические показатели своего тела, концентрируясь исключительно на перемещающемся вдоль стены силуэте.
Сократил расстояние. Вытянул автомат. Вжарил пальбой по штукатурке рядом с плечом уебка. Когда внимание было привлечено, поймал его на мушку.
– Стоять! Стреляю на поражение!
Секунда… Он обернулся и поднял руки.
В солнечных лучах блеснула сталь. Не нож. Ствол. С прицелом на меня.
Я сглотнул, втянул ноздрями пыльный воздух и выжал спусковой крючок, ударив в грудь ублюдка короткой очередью.
Он несколько раз дернулся, уронил калаш, рухнул на колени и спустя пару секунд завалился со стоном на бок.
Я замер. Перестал дышать.
Картинка с валяющимся телом застыла синхронно со мной.
– Молодой, докладывай, – окликнул командир через рацию.
Я издал странный звук, прежде чем смог задышать. Почудилось даже, что кто-то засадил под дых, разгромив нутро. Не сразу смог расслабить челюсти, сила сжатия которых помогала терпеть дрожь.
– Минус, – выдал в динамик чужим голосом.
Рация заскрипела и повисла пауза.
Ненадолго.
– Принято, – сказал командир. И посчитал нужным добавить: – Голову холодной держи. Работаем дальше.
– Понял.
Сначала реально отключился, выложив все силы, чтобы закончить операцию. Но потом, когда все стихло, все равно пригрузило. На базу ехал с ебейшим шумом в башке. Несмотря на подготовку, перемотка происходящего напоминала кино.
Слишком реалистичное кино.
– Молодой, ты как? – спросил меня командир уже на базе.
Трещала рация, шли доклады, перекличка, но все это казалось приглушенным. Будто где-то далеко, за периметром.
Я стянул шлем, мазнул по голове ладонью. Короткий ежик был мокрым и будто прелым.
– Порядок, – отбил на механике.
Сарматский кивнул.
– Отдыхай, – бросил, похлопав меня по плечу.
Я молча мотнул головой и двинулся в сторону оружейки. Сдал автомат, бронник, разгрузку[1], убрал кобуру. В раздевалке скинул форму и отправился в душ.
Ледяная вода врезалась в перегретое тело шпорами, но через какое-то время стала терпимой. Сквозь шум слышал голоса в раздевалке. Бойцы обсуждали операцию.
Не сразу понял, что говорят про меня.
– Как не затупил только?
– Молодой? Да, четко сработал.
– Ну Сармат сразу сказал, что башка у него варит.
– Так с таким-то отцом! Логично, что без толковой подготовки Чернов бы сына сюда не кинул.
Я хмыкнул. Закрыл кран, стряхнул воду с головы и, обернув бедра полотенцем, зашагал в раздевалку.
Напрямую меня не трогали. Взгляды – да, были. Но с разговорами никто не лез. Спокойно вытирались, сушились, одевались. Только минут десять спустя, когда половина уже разошлась, подвалил один из старших.