- Что ты делаешь? – хриплым ото сна голосом интересуется он.
- Пытаюсь тебя разбудить, - тихо отвечаю я, радужка его глаз приобретает фантастический оттенок морской волны.
- А я подумал, ты хочешь меня поцеловать, - сонно отзывается Макс и мой взгляд помимо воли опускается к его губам.
Он улыбается и я чувствую, как мои щеки начинают гореть и это приводит меня в чувство.
- И в мыслях не было, - едва слышно фыркаю я,
Что с нами всё в порядке.
- Мне показалось, что я всего на минуту закрыл глаза, - он трет лицо обеими руками, окончательно просыпаясь, - Твою мать…
- Ага, - я киваю, и опускаю голову, лишь бы не смотреть на него, - Я услышала вой и…- я делаю паузу, не решаясь рассказать ему о голосе в своей голове и отыскиваю бутылку с водой, - … думаю, волк спас нам жизнь, - мои пальцы сжимаются на пластмассовой поверхности.
Я понимаю, как это нелепо звучит и начинаю жалеть, что сказала это вслух. Но почему-то ощущаю смутное беспокойство, вспоминая по человечески живые глаза волка. Макс бросает на меня один из своих непонятных взглядов. Но у меня нет в руке кнопки «стоп» и я не в состоянии перемотать разговор назад. Не в силах выдержать его молчания, я откручиваю пробку и делаю несколько жадных глотков.
- Иногда ветер может напоминать вой, – Макс скептически хмурит брови, но не называет меня сумасшедшей.
- Это был волк, - твердо заявляю я, - Я не сошла с ума, - слова вырываются из горла, но кажутся не громче шепота.
Достаю из кармана два последних шоколадных батончика и с силой разрываю обертку. Мои руки дрожат.
- Я этого не говорил, - его раздражение сквозит в каждой букве, - Почему ты постоянно ищешь во всём подвох?!
- Я знаю, ЧТО слышала, - упрямо повторяю я, но уже не так уверенно, как несколько минут назад, - Это был тот самый волк.
Макс прочищает горло.
- Хорошо, - уступает он, - Может быть, так и есть, - наверняка, Макс просто не хочет ввязываться со мной в спор. Я незаметно вздыхаю.
Все наши разговоры заканчиваются ссорой. Я молча передаю ему батончик и прислоняюсь спиной к стене, откусывая маленький кусочек
Молочный шоколад растворяется на языке. Сплошной сахар и калории. То что нужно, чтобы продержаться еще чуть-чуть. Я закрываю глаза, но слишком нервничаю, чтобы наслаждаться вкусом.
Макс смотрит на меня и я ощущаю его взгляд буквально физически. Как прикосновение его тёплых пальцев и моё тело реагирует на это, покрываясь мурашками. Я ожидала всё, что угодно. Злость. Ненависть. Неприязнь, только не такую реакцию. Но я скорее умру, чем признаюсь в этом.
«Меня влечет к нему,
Покончив с завтраком, мы складываем наши скудные припасы обратно в одеяло, оставляя только бутылку с водой. Через щель в пещеру проникает достаточно солнечного света и прежде, чем выйти, я требую Макса показать мне руку. Под моим строгим взглядом, он сдается и я разматываю пропитанную кровью ткань, осторожно отдирая прилипшую часть.
- Всё в порядке, - с облегчением произношу я, рана от укуса сухая и без покраснений, - Никакой инфекции, - но на всякий случай, я опять накладываю повязку.
- Такие царапины не способны меня убить, - он по-мальчишески мне улыбается.
- Я видела другое, - завязав бантик, я отстраняюсь от него, и чувствую неимоверную усталость.
Мы выбираемся наружу, в глаза бьёт слепящий снег и я морщусь, привыкая к свету. Выпрямившись, я несколько минут разминаю ноги, пока кровь не возвращает чувствительность к онемевшим мышцам и прислушиваюсь. Я стараюсь уловить вой волка.
Ветер стих и над головой высоко светит солнце, оно касается куполообразной вершины, едва не убившей нас. А может наоборот, подарившей нам жизнь. Мы об этом никогда не узнаем.
Я перевожу взгляд вперед, на полоску зеленого леса. Странно, но здесь как будто бы и не было никакой катастрофы. Яркое небо. Чистый воздух. И животные, выглядевшие здоровыми…
Замечает ли эту странность Макс?
Москвин дотрагивается до моего плеча и я подпрыгиваю на месте.
- Прости, - смешавшись, говорит он и я поднимаю голову, встречаясь с ним глазами, - Нужно идти, - на его подбородке и щеках появилась темная щетина, порез затянулся корочкой, но наверняка останется шрам.
Конечно же нет.