- Когда ты тискал малолетку у меня в машине, я не возражал, - раздавшийся голос заставляет нас отпрыгнуть друг от друга, - Но когда тебе двадцать два и ты помолвлен, это вызывает у меня недоумение.
Я свирепо таращусь на Клауса, выходящего из моей квартиры.
- Приведи себя в порядок, выглядишь, как дешевая шлюха, - Клаус презрительно обращается к Вэй, – Твой отец был бы разочарован, увидев тебя в таком виде.
Ее лицо вспыхивает и я не уверен, что от смущения.
- Я не ослышалась? – Вэй оборачивается ко мне, одной рукой придерживая корсет, чтобы тот не свалился на пол, - Помолвка… – яростно задохнувшись на этом слове, Вэй замолкает.
Я жалею, что под рукой нет пачки сигарет. У меня начинает дрожать правая рука и я прячу ее в карман, но это не укрывается от Клауса.
- Ты собирался мне об этом рассказать? – Вэй вплотную подходит ко мне, – До или после того, как трахнешь меня?
- Не знаю, - пожимаю плечами, - Я не думал об этом.
Она выглядит так, словно я обманул ее.
- Брось, я никогда тебе ничего не обещал, - облокачиваюсь спиной к стене.
Не на такое завершение вечера я рассчитывал. Но может быть, так даже лучше. После завтрашнего приема, все, кто пропустил сегодняшний выпуск, будут знать, что я женюсь на Эмме – единственной дочери сенатора.
-Пошел ты, - Вэй разворачивается и спешит к лифту, яростно нажимая на кнопку вызова, -??[1]! – ругается по-китайски.
- Доволен? – я отталкиваю Клауса и прохожу в квартиру, пытаюсь захлопнуть дверь, но не достаточно быстро, он успевает задержать ее и влетает следом за мной, - Мой верный пес решил удостовериться, что я не сбегу? – я насмешливо поднимаю бровь и наливаю себе выпить, - Или отец заставил караулить меня до самого приема? – я делаю глоток, алкоголь разнесет действие «Пыли» и я еще на несколько минут обо всем забуду.
- Дай сюда, - Клаус вырывает из моих рук стакан и швыряет его в раковину, стекло разлетается на мелкие кусочки.
- Ладно, ладно, - поднимаю руки, так я выражаю поражение и отхожу к окну.
Отсюда открывается панорамный вид на весь город. Завораживающее мерцание купола гипнотизирует меня.
Клаус хватает меня за плечи и с силой разворачивает к себе.
- Ты опять подсел на эту дрянь? – в первую секунду, я не знаю, что ответить, словно меня опять поймали с поличным, - Сколько ты принял? – кричит Клаус мне в лицо, от его обычной сдержанности не остается и следа, - Я тебя спрашиваю, сколько?! – он трясет меня, как тряпичную игрушку.
- Одну! – ору я в ответ, - Всего одну, ты понял меня?! – я сбрасываю с себя его руки, стараюсь делать частые, но неглубокие вдохи, чтобы прогнать тошноту.
- Зачем? – теперь Клаус выглядит, как обычно, но я замечаю тонкую сеть морщинок, расползающихся по всему его лицу, как трещины на дорогом фарфоре.
- Просто хотел уйти от реальности, - устало приземляюсь на диван, - Просто хотел уйти, - я прячу голову между коленями, приглушая все звуки, я слышу только шум текущей по венам крови.
- И что тебя не устраивает в этой?
Я поднимаю глаза, встречаясь с недоумевающим взгляд Клауса. Так на меня смотрели все, когда я пытался объяснить, что иду ко дну.
- Уходи, - мысленно желаю ему исчезнуть, - Я хочу побыть один, - но Клаус всё так же стоит посередине гостиной, между столом и баром. Я знаю, чего он ждет, - Обещаю, я больше не притронусь к ним.
- Хорошо, - я слышу, как глухо звучат его ботинки по паркету, пока Клаус идет к входной двери, - Приведи себя в порядок.
Громко хлопает дверь и в комнате воцаряется тишина.
Я откидываюсь на диван, и стараюсь не шевелиться. Начинает отпускать. Дрожь распространяется по всему телу и знакомая боль зарождается в затылке. Я тянусь к телефону в своем кармане и включаю голосовую почту.
«Привет, Большой медведь, - мое сердце вздрагивает, когда я слышу тонкий голосок сестры, – Сегодня у тебя большая игра, - мои глаза обжигают слезы и я сжимаю трубку сильнее, - Я буду на трибуне вместе с мамой, увидишь плакат в моих руках не пугайся, я срисовала его с книги, которую нашла в архиве, только не говори отцу, ему это не понравится, - следует тяжелый вздох, - Увидимся, - на этом голосовая почта заканчивается и звучит сигнал.
- Привет, это твой непутевый брат,- севшим голосом говорю я, выпрямляюсь, будто она может меня увидеть, - Сегодня я опять сорвался.
[1]?? - придурок
Лилит
Сегодня сестра почти не кашляет и это радует меня больше всего на свете. Позавтракав, я даю Самаре лекарство и мы принимаемся за уборку. Мытье посуды отвлекает меня от мыслей о сегодняшней ночи. Сестра пытается отчистить въевшиеся пятна крови на полу. Стоя на коленях, Самара трет щеткой половицы и непрерывно ворчит.
- Почему ты не можешь просто игнорировать стражников?
- У него было плохое настроение, - отзываюсь я, у меня начинает ныть разбитая губа при одном воспоминании.
- О смирении ты не слышала?
Я делаю вид, что раздумываю над ответом.
- Ты хочешь, чтобы я покорно подставляла вторую щеку после удара? – задаю встречный вопрос.