Наверху через витражные окна пробивается лунный свет. Скоро рассвет. Я не знаю во сколько стражники возвращаются на пост и мне придется рискнуть. Я напрягаюсь, но продолжаю двигаться к своей комнате, чувствуя полную беспомощность и одиночество.
Доктор Полк открывает дверь в мою комнату, и убирает карточку в карман. Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на нее. С моим небольшим ростом я едва достаю до ее подбородка. И тут решение приходит само собой, я даже не успеваю взвесить все за и против и просто обнимаю ее.
- Спасибо, - слова колеблются в голосовых связках в моем горле. Мне приходится с силой проталкивать их через плотно сжатые губы, прежде чем они звуком выходят наружу.
- Ох, детка, - доктор Полк так крепко обнимает меня в ответ, словно боится, что я оттолкну ее.
Я подавляю щемящее чувство благодарности к ней, уверенным движением вытаскиваю из кармана золотую карточку и быстро прячу ее в рукаве своей кофты. Острые уголки царапают кожу.
Я прижимаюсь к доктору Полк, как истосковавшийся по ласке щенок. Мне хочется украсть себе кусочек незнакомого чувства, когда о тебе заботятся. Любят. Берегут. Но это все фальшивое. С трудом, я всё-таки отрываюсь от ее пахнущей свежестью одежды, и прячусь в полумраке своей комнаты.
Пульс бьется где-то в горле и я зажимаю рот рукой. Прислонившись спиной к двери, я прислушиваюсь. Доктор Полк стоит в коридоре.
Через несколько минут я слышу удаляющийся стук ее каблуков. От облегчения, я едва могу стоять. Глубоко вздохнув, я заставляю себя снова трезво мыслить.
- Тебя снова водили на допрос? – спрашивает Чайка и опускает ноги с кровати.
Я смотрю на глазок камеры, с этого места меня не видно, но если я сдвинусь хотя бы на миллиметр, мне придется здесь задержаться еще на один день.
- Нет, - я с силой сжимаю в ладони ключ, - Доставала нам шанс выбраться отсюда.
- Я не собираюсь покорно ждать, когда назовут мой номер. И тебе не советую.
- Откуда у тебя ключ? – испуганно спрашивает Чайка, замечая в моей руке золотую карту, ее огромные глаза сверкают в полумраке, - Ты хоть понимаешь, что они сделают, когда обнаружат пропажу? – ее бледное лицо бледнеет еще больше, - Я не буду за это отвечать, - она качает головой.
О
- И не надо, - времени на разговоры не остается, - Ты можешь пойти со мной или сделать вид, что меня не видела, - пару мгновений мы смотрим друг другу в глаза и Чайка первая отводит взгляд.
- Надеюсь ты не погибнешь, - она забирается на кровать и накрывается с головой одеялом.
В животе ощущается противная пульсация разочарования. Я стараясь не шуметь, осторожно открываю дверь и проскальзываю в коридор.
Макс
- Посмотри, - Эмма поворачивает ко мне планшет. - Похож, правда? – я перевожу взгляд на портрет.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто передо мной.
- Похож, - сухо соглашаюсь я, нетерпеливо передергивая плечами. В моей голове прокручиваются события последних дней.
- Сейчас мы его изменим, - Эмма кладет планшет на колени, - В базе департамента несколько сотен шаблонов. Это существенно облегчает нам задачу, - на ее губах появляется намек на улыбку, - Присоединишься ко мне?
Вместо ответа я кладу подушку под голову. На исправление портрета уходит не больше десяти минут. Эмма уверенно составляет из фрагментов новое лицо. Я лениво наблюдаю за ней и мне вдруг кажется, что она это делает не в первый раз.
Какое-то смутное беспокойство зарождается внутри меня.
- Ты вправду думаешь, что никто ничего не заметит? – я отгоняю прочь непрошенное чувство.
- Разумеется, - Эмма одаривает меня взглядом, полным собственного достоинства, - Я бы никогда не стала браться за дело, в котором не уверена, - ее длинные пальцы порхают по клавиатуре.
Чем дольше я наблюдаю за ней, тем больше утверждаюсь в мысли - она ведет себя чересчур спокойно для той, кто впервые увидела гибрида. В какую игру Эмма меня втягивает? По моей спине пробегает холодок. Закончив, она кладет планшет на кофейный столик.
- Всё, теперь можно отметить, сходив куда-нибудь поужинать. Я со вчерашнего дня ничего не ела.
- Разве у меня есть выбор? – приподнимаю бровь.
- Нет, - от ее прямого взгляда меня пробивает озноб, - Ты мне должен. Я никому не помогаю бесплатно.
- Даже собственному мужу?
- Ему тем более, - Эмма наклоняется ко мне, и ее горячее дыхание касается мочки моего уха, - Поговорим об оплате наедине, - она выпрямляется, услышав за спиной шаги, - Вау, - Эмма переключает свое внимание на отступника, - Ты похож на совершенного даже больше, чем любой из нас.
- Этого я и боюсь, - бурчит он, его лицо приобретает странное выражение, - Стать такими, как вы.