— Какие? — усмехнулся боец. — Скоро сам посмотришь... Лучше давайрой. Тебе эта работа в охотку.
Пролетела короткая летняя ночь. Растаяла серая дымка, и на редкихоблаках, ярко играя, разлилась утренняя заря.
Окопавшись на отведенном участке, полк, казалось, замер, притаилдыхание.
С заспанными глазами и помятым лицом Игнат чуть приподнялся надбруствером и, найдя просвет меж маскировочных ветвей кустарника, сталвсматриваться в даль. Перед ним простиралась безлюдная равнина с редкиммолодым березнячком и с темно-зеленой травой. Еще дальше виднелся овраг сзаросшим густым кустарником на противоположном его склоне. Где-то высоконад головой, тревожно крякая, пролетали утки, в мелколесье пели птицы,стрекотали кузнечики. В душе Игната бродили еще переживания и заботыминувшего дня, а наступившее утро несло уже новые волнения.
Осмотрев огневые точки на участке, командир взвода младший лейтенантЛавров остановился возле Игната.
— Что обнаружили на местности? — спросил он.
— Пока ничего подозрительного.
— Продолжайте наблюдать!
— Есть продолжать наблюдать, — строго по уставу ответил Игнат.
Младший лейтенант задержал на нем одобрительный взгляд, хотел что-тосказать, но в этот момент в воздухе послышался нарастающий металлическийсвист, и через секунду оглушительный грохот. Пестрый фонтан земливперемешку с огнем и дымом вырос посреди равнины, прямо напротив Игната. Ине успела осесть эта обожженная, продымленная земля, как впереди, короткопросвистев, вновь прогрохотало, и новый фонтан разрыва сверкнул передглазами Зернова. Оглушенный Игнат, втянув голову в плечи и прижавшись кстенке, хотел было спросить командира взвода, продолжать ли обзорместности или переждать обстрел, но Лаврова уже не было рядом. Игнат всеже решил, что надо продолжить наблюдение, и, перебарывая себя, опятьглянул вперед, в просвет меж маскировочных веток. Широкая равнина смолодым березнячком, откуда только что доносилось разноголосие птиц,покрылась уже черно-рыжими оспинами воронок. Снаряды продолжали рватьсявокруг, несколько раз что-то тяжелое шлепалось на бруствер, срезая будтобритвой ветки орешника, натыканные в землю, и обдавая Игната сухойглинистой крошкой.
Но вот как-то вдруг грохот артобстрела оборвался. Игнат ощутилкисловатый запах дыма и погребной дух сырой прелой земли. Он с облегчениеми радостью снял пилотку, стряхнул песок, рукавом протер затвор винтовки,которую все время загораживал собой, и в эту минуту услышал неподалекусдавленный стон. Игнат шагнул в сторону по окопу и увидел комвзводаЛаврова, который стоял во весь рост и смотрел в бинокль. У его ног боец ссанитарной сумкой забинтовывал голову другому бойцу, лежавшему на боку надне окопа.
— Зернов, на место! — не отрываясь от бинокля, приказал младшийлейтенант.
Игнат, удивленный, попятился, выглянул из окопа, и только теперь дослуха его долетело рокотанье моторов.
— Танки прямо! — хрипло крикнул Лавров.
Игнат посмотрел прямо перед собой и почувствовал, как холодкомсхватило его сердце. По равнине, ломая молодой березняк, катились темныемашины, а между ними мелькали зеленоватые фигурки немецких солдат. «Вотоно, главное!» — подумалось Игнату, он сжал зубы и просунул винтовку межуцелевших веток, нашел упор в бойнице бруствера и стал ждать команду.
— Не трусишь, Зернов? — раздался рядом голос младшего лейтенанта. —Сейчас должны ударить наши пушки... Взвод! — крикнул возбужденно он. — Повражеской пехоте...
Открыли огонь противотанковые пушки. Звонкие удары выстреловсливались с грохотом разрывов: вероятно, били с близкого расстояния прямойнаводкой. Головной танк, нестерпимо блестевший траками гусениц, качнулхоботом орудия и как будто подпрыгнул — и в ту же секунду раздался длинныйскрежет металла. Соседняя машина с черно-белым крестом на броне — Игнатэто видел — круто затормозила, чтобы объехать беспомощно осевший на одинбок головной танк, — и вдруг задымила, заворочала башней, и в следующеемгновение неправдоподобно яркие языки огня откуда-то снизу лизнуличерно-белый крест.
Рядом с Игнатом очутился Цыганюк, обросший черными щетинистымиволосами красноармеец из одного с ним отделения.
— Танки справа! — долетел хриплый крик Лаврова. — Приготовиться!..
Игнат увидел справа, в сотне метров от траншеи, два танка, которыевели на ходу огонь по артиллеристам, и повернул вправо свою винтовку.
— Гранаты! — кричал младший лейтенант. — Пехоту отсекать... Огонь!Огонь!
Цыганюк со связкой гранат подался вперед, а Игнат стал ловить впрорезь прицела винтовки зеленые фигурки фашистов и нажимать на спусковойкрючок. Он стрелял и думал: «Чему быть, того не миновать».
