Ошеломленная девушка не успевает заметить, как Иллар прыгает к ней следом, хватает весла — и вот выбежавшие за ними на берег гости уже скрылись за поворотом, а вскоре и сам город.
Гнетущее молчание натянуло нервы до предела. Сидящий напротив мужчина не спешил нападать с обвинениями и угрозами, не выказывал осуждения или ненависти. Но он был зол. Непомерно, необъятно, непередаваемо. Так сильно зол, что Аврора с трудом могла вынести его присутствие — эти эмоции причиняли ей почти физическую боль — и не представляла, как он сам еще держится.
Сама же она разрывалась от противоречивых чувств. Они метались от удовлетворения к чувству вины, от радости к досаде, от гордости к обиде…
Она всего лишь хотела к себе нормального отношения. Хотела, чтобы с ее мнением тоже считались. Чтобы на нее тоже обратили внимание. Разве она не имеет на это право?
Но еще больше ей хотелось просто сбежать. От жениха и его пугающего взгляда. От переменчивого будущего, в котором больше не будет всего того, к чему она привыкла, и что по-настоящему ей дорого. От неизвестности…
Плыли они долго. Насколько именно, Аврора при всем желании не могла бы сказать. Лезть к принцу с расспросами она не рисковала, но была убеждена, что ничего хорошего ей не светит. Что он с ней сделает? Высадит в лесу и оставит на съедение зверям? Ударит веслом по голове и скинет в воду? Убьет и закопает где-нибудь на берегу?
Воображение подкидывало самые жуткие варианты. В конце концов она так устала переживать и гадать над тем, что ее ждет, что почувствовала сонливость. Ритмичное движение весел и качка неплохо поспособствовали в этом. Глаза закрылись, голова прислонилась к борту…
Очнулась она на руках у Иллара — тот нес ее куда-то через лес. Вокруг было уже темно, в воздухе чувствовалась вечерняя прохлада. Ни звезд, ни луны пока не виднелось, но вскоре и они должны взойти.
Поняв, что проспала большую часть дня, и главное — в чьих именно руках сейчас находится, девушка испуганно дернулась, попытавшись выбраться из хватки крепких объятий.
— Тише, ненормальная! — шикнул на нее принц. — Упасть хочешь?
Он все же поставил Аврору на землю, и теперь она смогла оглядеться.
Лес был необычным. Хвойные и лиственные деревья стояли вперемешку. Листья и иголки на них медленно загорались синим и голубым, словно лампочки на гирляндах. Кое-где виднелись красивые белоснежные цветы, которые так же излучали бледное свечение.
— Это лунные лилии, — пояснил Иллар, заметив, куда смотрит девушка. — Видела когда-нибудь такие?
— Нет. Они чудесные!
Он наклонился, чтобы сорвать один из них, и протянул девушке.
— Возьми. Как раз под твое платье.
Она приняла цветок, поднесла к носу, вдохнула приятный сладкий аромат. Блаженная улыбка озарила ее лицо.
— Ты разве не злишься на меня из-за платья? — с недоверием спросила Аврора.
— Оно тебе очень идет, — сказал Иллар, оглядев ее с ног до головы внимательным и долгим взглядом, от которого у девушки перехватило дыхание, и кровь прилила к щекам. А затем приблизился к ней.
Видя, что она не отшатнулась, не испугалась, он мягко провел тыльной стороной ладони по ее щеке, затем ниже. Аккуратно откинул золотую прядку волос с ее плеча, лаская взглядом открытую шею, ключицы, но дальше заходить не спешил.
Девушка же застыла, не дыша, словно завороженная, не узнавая саму себя и удивляясь собственной реакции. От былого страха не осталось и следа. На смену пришло будоражащее кровь предвкушение и радостное волнение, а еще дикое смущение.
В голове крутился лишь один вопрос: «Кто этот незнакомец, и что он сделал с мрачным страшным принцем?»
Теперь она не чувствовала пустоты в нем. Наоборот, Иллар был полон эмоций: светлых, чистых, радостных. И это так преобразило его — сейчас он действительно казался красивейшим из мужчин. Идеальным!
Его серые глаза лучились восхищением и необъятной нежностью. Мягкая улыбка сгладила его острые скулы, а легкое сияние зачарованного леса окрасило пепельные волосы в яркие цвета, и кожа на лице перестала отдавать нездоровой бледностью. Не осталось и следа от той холодной отчужденности, что была его верным спутником все это время. Не было больше леденящей душу ауры ужаса и безумной ярости, крушащей все преграды самоконтроля. Лишь пылкий трепет и непомерный восторг.
— Пойдем, нас уже ждут.
Не переставая удивляться самой себе, Аврора не стала ни о чем спрашивать — вложила руку в его ладонь и доверчиво последовала за ним в таинственный лес.
Шли они недолго, и вскоре впереди показалась небольшая белокаменная часовня.
— Святилище Шарры? — удивилась Аврора. — Как же так? Но ведь…
— Что, думаешь, я не смогу найти обходные пути, чтобы жениться на тебе? — весело усмехнулся Иллар. — Побрезгую явиться в чужую часовню?
— Но к чему такие старания? — спросила она, с трудом отводя взгляд от его светлой улыбки.
«Уму не постижимо!» — вот и все, на что хватило ее разума.
