— В твоем присутствии больше нет необходимости, — обратился тот к привратнику. — Можешь возвращаться на свой пост.
Привратник коротко кивнул и покинул зал. А Великий Дух повернулся к Талие и скомандовал:
— Начинаем!
Главный инженер и ее ученик тут же засуетились, принявшись включать и перекладывать какие-то приборы, а ведьма Кара сложила руки на груди и завела очень мелодичный мотив, раскачиваясь при этом из стороны в сторону. Алекс невольно заслушался ее пением и вспомнил о сестре, которая наверняка уже тоже так умеет.
Зачем Великому Духу понадобилось вмешиваться в дела ведьм? И грозит ли это чем-нибудь Авроре? Хочется верить, что нет…
Так неожиданно приятна оказалась мысль, что в какой-то степени близнецы гораздо ближе друг к другу, чем казалось раньше. Пусть не по расстоянию, но хотя бы по событиям. Приятная мысль, но в то же время грустная и настораживающая.
В данный момент Алекса, как никогда сильно за последнее время, охватило предчувствие чего-то нехорошего, неизбежного и бесповоротного… И это ощущение многократно усиливалось лишь от одного взгляда на это арочное сооружение, которое начало вдруг издавать странное гудение, заглушающее даже пение жрицы.
А ведьмина песнь становилась все более отрывистой. Слова звучали жестко и резко, а раскачивания стали больше похожи на потряхивание, словно Кару колотило от сильного озноба.
Великий Дух этого не замечал. Он неотрывно пялился на арку, и на губах его играла торжествующая улыбка, не обещающая ничего хорошего.
«Что он задумал, и почему мне так страшно?» — думал парень, наблюдая за развернувшимся перед ним действом.
Глава ордена будто бы вспомнил о том, что еще один из присутствующих до сих пор стоит без дела, и потребовал у Алекса:
— Дай мне свою руку.
Парень с опаской, но без возражений сделал, как велено. Задавать вопросы в этой башне он разучился уже давно, хотя желание выяснить все без промедлений, сжирало его изнутри.
Великий Дух крепко обхватил протянутую руку и повел Алекса к арке. Прямо под ней на постаменте стояла чаша, а в ней лежало… хрустальное сердце. То самое, которое так долго мучило его в кошмарах. То самое, о котором он уже успел позабыть...
Ужас, проявившийся на лице Алекса, должно быть, выглядел очень выразительным. Однако никто этого не замечал. Все были слишком заняты проведением странного ритуала.
Постаравшись взять себя в руки, парень заставил себя присмотреться к странному артефакту перед ним. И теперь у него возникли сомнения, является ли это хрустальное сердце вообще артефактом.
Здесь и сейчас оно казалось простой стекляшкой. Красивой, идеально выполненной, вплоть до самых мелочей, но абсолютно безвредной пустышкой. От нее не исходило никаких эманаций силы, которые Алекс уже научился без труда различать в подобных предметах. К тому же, во сне все выглядело несколько иначе. А потому он быстро успокоился.
— Возьми! — Великий Дух протянул ему кинжал.
Чуть помедлив, парень принял ритуальное оружие. Очевидно, нужно пролить кровь. А глава позволил ему ранить себя самостоятельно, тем самым показав свое доверие к нему.
Удовлетворение, появившееся на лице мужчины, когда Алекс занес кинжал над ладонью, убедило его в этом.
«Что ж, посмотрим, что из этого получится», — подумал он. Ему и самому уже не терпелось скорее узнать, для чего все это затевалось.
Резкий взмах кинжалом рассек ладонь и выпустил первые капли крови. Прозрачный хрусталь стал постепенно краснеть, напитываясь жизненными соками Алекса. Теперь сердце стало походить на настоящее.
Мысли парня, наблюдающего за этими изменениями, текли вяло и беспорядочно. В них вспыхивало то подозрение, то насмешка, то равнодушие или беспокойство. Со стороны, наверное, это все выглядело очень глупым: группа людей в черных балахонах склонилась над хрустальной фигуркой и с интересом наблюдает за тем, как она окрашивается в красный цвет…
Непосвященный человек, может, и посмеялся бы. Но каждый из присутствующих сейчас в этом зале, за исключением, разве что, ведьмы Кары, не раз имел дело с разными по силе артефактами и понимает — предметы, наделенные наибольшей силой, на первый взгляд часто не представляют из себя ничего особенного.
Понимал это и Алекс. Особенно теперь, когда хрустальное сердце вдруг начало биться, словно живое.
Зачем же он это сделал? Зачем согласился оживить его? И чем все это грозит? Но ведь его согласия и не спрашивали, и выбора иного у него не было.
Только теперь он вдруг начал осознавать, что давнее решение отправиться в Данмерию, устроиться на работу в Орден Стенающих гробниц, было ошибочным. Он не собирался здесь задерживаться — жажда приключений и новых открытий звала его в путь. Но каждый раз его что-то останавливало: потерявшееся сноплетение сестры и ночные кошмары, богиня Шарра со своими невыполнимыми заданиями, вступление в орден и неожиданное повышение, принесшее с собой дополнительные обязанности…
