Вскоре Оротея поняла, что причиной всему стало злоупотребление магией времени. Исправить она ничего не могла. Ей лишь оставалось сделать все, чтобы не допустить распространения заразы. Но что бы она не предприняла, ничего не менялось. Пустотное поветрие захватывало все большие территории, повергая в безумие оба континента. Тогда ей ничего не оставалось, кроме как решиться на чрезвычайные меры.
— Она убила Ануриона… — прошептала Аврора, все так же вглядываясь в реку Времен, зачарованная видением, что ей вдруг открылось.
Все, что рассказывал Лоринн проплывало у нее перед глазами так, будто она сама была свидетелем всего этого и теперь просто вспоминала. Прекрасные драконы со сверкающей на солнце всеми цветами радуги чешуей, богатый город с высокой Золотой башней в самом его центре, красиво одетые люди, неспешно прохаживающиеся по улицам, а потом — паника, крики, ужас, боль. И реки алой крови, текущие по каменным улицам.
Затем лес, густой и темный, а над ним в вышине два крылатых исполина — черный и золотой — сражаются не на жизнь, а на смерть. Золотой падает, издавая предсмертный рев… Что-то слышится за этим, но разобрать слишком трудно — мешают посторонние звуки битвы между остальными драконами. Между теми, кто продолжает верить, что за Золотыми будущее, и они смогут все исправить, и теми, кто верит, что их нужно остановить, пока те не сделали только хуже.
— Разве мог бог времени и судьбы не увидеть того, что ждет их в будущем? К чему приведет их вмешательство в течение времени? — потрясенно спросила Аврора.
— Это всего лишь легенда, вымысел, — сказала Енарика. — Не стоит так серьезно относиться к деталям!
Девушка повернулась к ней с совершенно непривычным выражением лица. Вместо него будто бледная пугающая маска, а огромные глаза на ее фоне горят бирюзовыми фонарями.
— Ах! — отшатнулась принцесса, словно увидела призрака.
— Ты что-то видела? — вкрадчивым голосом спросил Лоринн.
— Все, — ответила Аврора.
— Продолжишь?
Она равнодушно пожала плечами и заговорила:
— Кровь павшего дракона прорезала землю и смешалась с водой. Она до сих течет так же, как в тот день. И течение ее не ослабнет, покуда жив этот мир…
Будто в трансе она протянула руку к воде, собираясь коснуться воды пальцами, но вовремя отпрянула и продолжила:
— Вот только после смерти Ануриона ничего не изменилось. Напротив, все стало лишь хуже. Ведь смерть бога нарушила равновесие мира еще сильнее, чем его вознесение. Но Оротея так не считала. Она винила во всем Золотых, которые после смерти своего прародителя стали искать пути его воскрешения, и настроила против них все тех же людей, что прежде возвысили их. Таким образом началось истребление золотых драконов. А затем, к несчастью, разочарование людей привело к гибели и всех остальных драконов…
— Откуда ты это знаешь? — поразилась Енарика. — Ты же говорила, что не слышала расширенную версию легенды!
— Так и есть, — беззаботно отозвалась Аврора. Ее глаза больше не горели потусторонним бирюзовым пламенем, но ощущения по-прежнему были странными.
Ей открылось видение! Наконец-то получилось первое в жизни гадание!
— Я ведь ведьма, — пояснила она. — А ведьмы гадают по реке. И сейчас, кажется, я освоила технику гадания, которая никак не выходила прежде.
— Ведьмы видят будущее, а не прошлое, — возразил проснувшийся Иллар. Вот только выглядел он почему-то еще более уставшим и раздраженным.
«Все же я права, и он вовсе не спал», — подумала девушка.
А вслух сказала:
— Откуда ты знаешь? Может, и прошлое тоже видят.
— Собирайтесь, — вместо ответа приказал он. — Пора уходить, скоро дождь начнется.
И правда, за время рассказа она не заметила, как на небо набежали тучи, и поднялся ветер. И все же ей хотелось получить ответы на свои вопросы, поэтому она потребовала:
— Сначала объясни, откуда тебе подобное может быть известно! Я жила у ведьм и знаю, как они гадают. По линиям на ладонях, по звездам, по костям, по воде. По реке Времен в том числе!
— Жить-то жила, а ничему так и не научилась, — с презрением произнес он.
Эти слова ударили особенно жестоко, потому что были чистой правдой. Ей действительно мало чему удалось научиться. Да, сноплетение ей теперь удается лучше, но только благодаря Царю Грез, который взял на себя труд обучать ее. Она была непохожа на прочих ведьм, и это разочаровывало сильнее всего.
Аврора с трудом сдержала слезы. Ей не на кого обижаться, даже на саму себя. Ведь она не виновата, что родилась не такой, как все.
Закусив губу и решив больше не настаивать на объяснениях, она отступила и начала собирать вещи.
Однако Иллар теперь завелся сам и не желал отпускать ее непросвещенной.
