Сердце пустыни полностью

Один из воинов, видимо, на ступень младший по званию, понадеялся собрать всех по позициям и создать боевые формации. Но неожиданно наступила ночь. Ровно минуту назад все изнывали от палящего солнца, сухого ветра и жажды, сейчас вокруг стемнело. Люди начали оглядываться по сторонам, не понимая, почему резко наступила ночь. Пока кто-то из них не задрал руку вверх и не заорал, срывая голос. Несмотря на то, что ночь все же не наступила, появился самый страшный кошмар из их снов.

Нависая над воинами, загораживая солнце и небо, на них смотрела огромная многоножка. Как она могла скрываться от них раньше – непонятно. По самым скромным расчетам, ее ширина была не меньше четырехсот метров, а длина – несколько километров. Ее огромные ноги и челюсти внушали животный ужас. Сражаться с монстром бессмысленно. С ними нет ни одного хранителя Короля, а значит, сильнейшие костры и пожары остались в столице. Многоножка их уничтожит.

– Бросайте оружие и бегите! Кто куда…

И вновь человек не успел договорить. Потому что слева, справа, позади поднимались одна за одной другие многоножки. Энида оказалась не одним монстром, а целой группой, охранявшей первую столицу от непрошенных гостей.

Люди завопили и бросились врассыпную. Неповоротливые на первый взгляд насекомые окружили их. Воины пытались сопротивляться, полетели молнии, пламя, даже погода изменилась, но все это походило на агонию. Шансов спастись ни у кого не было. Началось настоящее кровавое побоище. На каждой ноге насекомых располагались тысячи шипов и лезвий, которыми они кромсали людей, размазывали их по песку. Уже через пару минут не осталось ни одного живого, а Энида сплелась в клубок, чтобы измельчить последние остатки воинов, их доспехи и оружие.

– Даже при условии, что все знают, кто охранник Центрального оазиса, люди идут и идут. Им нужна сила граната. Но при этом обычно сюда добираются лишь ничтожества. Ни один из хранителей короля или стражей сюда не заглядывал.

– Конечно, никого из них не будет, – Саргон хмыкнул. – Нынешний король людей ни за что не пойдет на такой идиотский шаг. Я понятия не имею, каков сейчас состав хранителей и их искры, но с двенадцатью в одиночку может быть непросто, – он посмотрел на Саяру. – Хотя я не один. Это… Приятно.

– Надеюсь, те стражи сюда не явятся, – она погладила свои плечи, и Саргон обнял ее. – Не хочу сражаться. Это уносит так много сил и мешает циркуляции силы во мне. Такими темпами наши планы не осуществятся никогда.

– Никто из стражей не придет. У нас есть уговор, и он пока что действует. Даже наши друзья не придут без спроса, – он улыбнулся. – Я – страж, и как никто другой понимаю, насколько мы сильны.

– Пока та сила под контролем, бояться же не стоит? – она спрашивала шепотом.

– В этом и была суть уговора, солнце мое. Если та сила выйдет из-под контроля, то начнется новая война, – также шепотом ответил ей Саргон. – Но мы должны быть готовы к худшему раскладу. Рано или поздно мир вновь будет на грани войны. Старые силы могут его уже не спасти.

– И мы готовимся.

– О да, – Король Сорокатысячи Ног засмеялся. – Наше сокровище обязательно сыграет свою роль в будущем балансе. Все не так просто. Люди сюда приходят, чтобы получить молодость, искупавшись в Центральном оазисе. Но сколько грязи они принесут… Да и их постоянные набеги порядком поднадоели. Ждать, конечно, еще долго… Но когда-то мы придем к финалу.

– Конечно, тебе просто говорить, – рыкнула Саяра. – От тебя требуется лишь подстраховать меня гранатом Центрального оазиса.

– Всего лишь?! Солнце мое, да это буквально – жизнь. А ты говоришь, всего лишь… Я его охраняю с Великой Войны! А тут… – он надул губы, как ребенок. – Но обещаю тебе… Я ни за что не позволю причинить вам вред.

Его глаза блеснули голубым.

– Сина! Сина! Просыпайся! – резко раздался голос откуда-то из пустоты лабиринта, и все вокруг затряслось. – Пожалуйста, я не знаю, что происходит! Сина! Что с тобой? Почему ты не просыпаешься?!

– Я просыпаюсь… Просыпаюсь. Не паникуй. Что произошло?! – произнесла она сонно, пытаясь разлепить глаза и понять, где реальность, а где фантазия.

– Кажется, я умираю… – пропищал Илай.

От этой фразы она распахнула глаза. Застучало в голове, и дыхание сбилось. Илай любил все преувеличивать и страдать без повода, однако такие фразы даже для него уже перебор. Увиденное поразило ее до оцепенения. Все его татуировки горели разными цветами. Обычно он выбирал какой-то один и не заставлял их двигаться без причины.

Его кожа покраснела, а ресницы и волосы ослепляли от потока света. Он содрал с себя рубашку и тяжело дышал. Илай встал с их общей кровати и начал метаться по каюте. От топота проснулись Азель с Рисой, которые делили с ними каюту. Риса вздрогнула и потянула к нему руку, но дипломат перехватил ее кисть.

– Ни в коем случае не трогай его. У него переизбыток пламени, – ровным голосом пояснил Азель. – Илай! Ты слышишь меня?