Должны были уже объявить о завершении боя, но цикада восстановила тело из песка. С ее лица исчезло безразличие. Насекомое пристально смотрело на Сину. Вся в крови, держащая в правой руке рунку, а левой прикрывающая грудь, она казалась непостижимой силой. Он успел увидеть лишь то, как она взмахнула оружием. Искра насекомого работала пассивно и самостоятельно восстанавливала его конечности. В противном случае бой бы уже закончился. В надежде защититься, он завершил свое обращение в насекомое, чтобы воспользоваться разницей в их физиологии. Крылья увеличились, торс уменьшился, теперь лезвия появились и на ногах, а нижняя челюсть приняла вид жвал.
– Меня все равно это не спасет, – выдало себе приговор насекомое. – Однако я не собираюсь сдаваться просто так.
– Покажи себя, – сухо кинула Сина.
Тело цикады стало рассыпаться на песок, и вместо четких контуров перед Синой появилось облако пыли. Горели лишь красные глаза, и раздавалась протяжная отчаянная песнь цикады. То, что было насекомым, стало превращаться в тысячи узких лент из песка. Даже воображение не могло подсказать, как собирается атаковать враг.
Через мгновение в сторону Сины полетели десять лент, которые напоминали ткань. Они пытались ухватить ее за ноги и руки, чтобы обездвижить, но один взмах рунки уничтожил их. Цикада не сдавалась и направляла ленту за лентой. Совокупность его способностей восстанавливать тело из песка и создавать из него оружие спасало цикаду в бессчетном количестве битв. Однако судьба, о которой часто говорили люди, столкнула его с могущественным соперником, и он вынужден подчиниться.
– Ее сила… – прошептал Гилем, приоткрывая глаза. – Я понял, что произошло. Помогите мне, – Кайл и Азель подняли книгописца. Илай посмотрел на него встревоженно. – То, что мы знали об искре Сины, лишь сотая часть ее сил. Она не заостряет все… Месть. Я слышал имя ее искры – месть, – он говорил шепотом.
– Не нужно, если ты… – начал Илай, но его прервали хмурым взглядом.
– Любой корабль рано или поздно тонет, – Гилем посмотрел на Кайла, – клинок, что не познал крови врага, ищет мести, – продолжил книгописец. – Один удар Сины приравнивается к тысяче, – он усмехнулся. – А учитывая, что знак ее рунки увеличивает количество атак… Она непобедима.
Битва продолжалась. Сина без труда уничтожала все ленты из песка, что тянулись к ней. Как она сама смогла понять свою силу – по всему, что попадало в поле ее зрения, она наносила равноценные удары. Если Сина проводила атаку дважды, то и эффект складывался. И неожиданно она поняла, что исчезновение тела цикады не связано с использованием его костра. Противник сам сказал: живым поле боя он не покинет. А значит, исчезновение татуировки – это самое настоящее разрушение искры. И она быстро нашла этому подтверждение. Песчаная буря стала подниматься на всей арене. Сина посмотрела по сторонам. Трибуны стало не видно. Цикада сменила тактику. Теперь она не использовала ленты из песка, а формировала лезвия прямо из бури и наносила удары. Сина поджала губы.
– Мне все стало ясно… – прозвучал голос цикады. – Прошу прощения, что мы осмелились выступить против вас, госпожа. Надеюсь, я был достойным соперником для вас.
– Что?! О чем ты говоришь! Какая госпожа?! – Сина закричала.
– Мы созданы, чтобы защищать вас, госпожа, – продолжала цикада. –
– Я… – прошептала Сина.
– А теперь прошу, уничтожьте меня и выйдите из битвы абсолютным победителем, – прозвучал голос уже тише.
– Месть.
Так как Сину никто не мог видеть, она перестала прикрывать на время грудь рукой и правильно взялась за рунку. Ее затрясло от напряжения всего тела. Она выдохнула, взмахнула оружием и начала наносить удары, пока перед глазами все не поплыло. Искра Сины оказалась настолько могущественной, что лезвие ее рунки смогло поразить каждую поднятую песчинку. И, к ее удивлению, это давалось ей легко. Буря вокруг стала оседать и превращаться в мельчайшую пыль. Костер и искра цикады не могли покрыть урон, который ежесекундно наносила Сина. Когда трибуны снова стали просматриваться сквозь завесу, она прикрыла грудь рукой и перестала атаковать. Насекомые и люди взревели и зааплодировали увиденному. Она посмотрела на лежащего под кучей камней, пыли и песка Редлая и улыбнулась. Сина совсем о нем забыла. Гилему не понравится, если она случайно прикончит его.
– И это всего лишь искра, – прошептал Айон.
– Тогда я не понимаю… – Илай показал пальцем. – Почему на ее спине два скрещенных серпа. Разве это не проявление костра?
Когда все пригляделись, то действительно увидели на спине Сины два скрещенных серпа. Все ее бинты пропитались кровью во время битвы, однако сейчас на ней не было ни единой царапины.
