Сердце пустыни полностью

Комната и стены закружились. Гилем смотрел по сторонам, чуть не свалившись с Редлая. Тому пришлось крепче сжать его своими лианами. Все было ровно так же, как и в момент, когда он открыл свой костер. Пространство вокруг демонстрировало картинку прошлого, а их – всю команду – будто развеяло. Они, словно сторонние наблюдатели, не могли ни слова сказать, ни моргнуть, ни отвернуться. Их занесло в развалины, чем-то напоминающие первую столицу. Как предположил книгописец, Саргон показывал им западную часть города, до которой они просто не успели дойти и осмотреть. Разницу между открытием своего костра и силой Короля Сорокатысячи Ног Гилем заметил сразу. В своих воспоминаниях он являлся скорее проводником эмоций и действий, происходящее вокруг не касалось его. Сейчас же они словно стояли под жарким солнцем, чувствовали горячий ветер, песок между пальцев и ужас, который сковал их тела и сознание.

Песок и остатки дорог из песчаника мелко задрожали. Насколько мог судить Гилем, было около полудня. Он посмотрел на горизонт, на уходящие вдаль барханы. Его разум забил тревогу от собственных воспоминаний о битве Грисдиса с воинами пепла. Сейчас десятки тысяч человекоподобных существ направлялись к разрушенной столице. Его внимание привлекли пять огромных червей, ползущих чуть позади. Он не мог вспомнить точное количество противников, которых уничтожил дракон, но эта тьма из воинов пепла нагоняла на него ужас. Человекоподобные существа не представляли серьезной угрозы и побеждали за счет количества. Попади они в такую ситуацию, никакие разрушения искр и прочие способности не спасли бы их.

– Великий пожар. Затмение Главного солнца. Дождь равновесия.

По коже Гилема побежали мурашки. Как и в его недавно разыгравшемся воображении, резко наступила ночь. Солнце превратилось в огромный черный шар со светло-желтой пылающей окантовкой. Такого книгописец никогда не видел. В небе он разглядел девушку и сразу узнал в ней Саяру. Правда, она отличалась от той, что лежала под стеклом. Длинные волосы, узоры татуировок по всему телу, глаза, губы, ногти горели ярко-оранжевым, подобно свету солнца. За ее спиной пылали крылья, чем-то напоминающие птичьи, но для полета Саяра ими не махала. Их размах, по примерным подсчетам, не больше трех метров.

Она медленно подняла руку в небо, и его словно рассекло лезвием ножа. Свет пролился на воинов пепла подобно дождю. Каждая капля заставляла врагов вспыхивать, не оставляя после себя ничего. Вся пугающая армия вместе с огромными червями в считанные секунды превратилась в ничто. Саяра начала опускаться на землю, к двум мужчинам, но Гилем не отрывал взгляд от неба.

Даже истинная мощь солнцеподобного не могла удержать его внимание. Он нигде не находил знания, что предстали перед ним в это мгновение. Два солнца. Он хоть и не мог моргать, раз за разом пытался это сделать, а заодно и протереть глаза руками. Ни одного упоминания в старинных свитках и книгах первого материка, ни в библиотеке Королевы Оборотней. А сейчас его глаза смотрели на знакомое ему солнце, вокруг которого, на манер малой луны, крутилось второе, в десять раз меньше. Этот факт поразил его до оцепенения. Он чувствовал, что события развиваются, и его команда уже переключилась на разговор Саргона и Саяры, а он все не мог отвести взгляд. Неведомая сила потянула его ближе к паре, заставляя оторвать взгляд от неба. Когда Гилем все же смог обратить внимание на Короля Сорокатысячи Ног, их разговор был в самом разгаре. Книгописец еле узнал Саргона без его привычных длинных волос.

– Что будем делать, Саргон? – ледяным голосом спросила Саяра. – Армия насекомых пала. Почти вся их раса погибла. По предварительным расчетам моих сил хватит на уничтожение еще полумиллиона воинов пепла, – она чем-то была похожа на огромную шарнирную куклу – ноль эмоций. – Потом я могу разрушить искру и уничтожить еще миллион.

– И что дальше? – Саргон взревел. – Я… Я смогу воспользоваться силой лишь раз. Но, Саяра, дорогая, ты же понимаешь, что их десять миллионов? Десять! И это по его примерным подсчетам, – когда Король Сорокатысячи Ног сказал слово «его», словно что-то исказилось и зашипело. Гилем понял: это действие того самого чужого знака. – Может, к нам на помощь придут драконы?

– Драконы мертвы, – за спинами раздался ровный голос. Пара развернулась. Это был высокий мужчина, но его черты полностью размывало, и на них лежали неизвестные Гилему знаки. – Только что исчез знак Грисдиса. Подмоги ждать неоткуда. Ранцикус и Леа держатся. Вероятно.

– Получается, это смерть? – спросила Саяра. – Его жертвы недостаточно.

– Мы не можем здесь умереть! – Саргон зарычал. – Скажи, как поступить?! Нет смысла беречь наши силы, если нам все равно конец! – он топнул ногой, и все окружающие здания рассыпались.