Так оно и было: Генри встал, наемники начали приходить в себя, и приняли боевые стойки. Мари сама не поняла, что на нее нашло, но она резко замахнулась, и, вывернув руку, выбросила второй — последний, кинжал в наемницу. Та, в этот момент тянувшаяся за своими саблями, и никак не ожидавшая такого быстрого нападения, даже не успела отреагировать. Очередное тело, с застывшим на лице удивлением, повалилось на землю.
Осталось три. Генри стоял, как стоял, даже не дернувшись. Мари, действующая исключительно на инстинкте «борись или умри», быстро залезла в свои вещи и достала артефакт-свечу, лежащий сверху на остальном хламе. За последнее время она лишилась всего своего оружия. Кинжалы сейчас вне доступа. Маленький ножик подло сломался в пещере. Нож побольше вообще куда-то бесследно пропал, и Мари уже даже не могла вспомнить, что с ним случилось. Все лучше, чем с голыми руками. Она почесала незажившие раны на шее. А с огнем еще лучше.
Вспомнилась еще в детстве услышанная фраза «два хитрых мудрого не перевесят». Мари покосилась на валяющийся с ножом в глазу труп. Что ж, зато кинжал с мудрым прекрасно справится.
Мари надавила на кнопку, вызывая огонь. Она решила для себя, что лучше прослыть безумцем, чем умереть рациональным человеком. Подумала о том, чтобы подпалить сухую траву под ногами, и сжечь себя с наемниками к демонам. Давненько не было дождей, а солнце, несмотря на похолодание, нещадно палило. Немного правее от Мари еще и стояло сожжённое молнией дерево. Интересно, оно будет гореть хорошо во второй раз? Проснулся ярко выраженный инстинкт самосохранения. Он идею Мари не поддержал.
Мари вздохнула, отшатнулась слегка назад, и с размаху влетела в ноги близстоящему наемнику. Тот, не удержавшись, упал. Если бы она просто прыгнула, то наемник, конечно же, с легкостью отбился. Но, как предположила Мари, эта шайка давно не бралась за серьезные задания, разленилась и толком не тренировалась. Ей не понаслышке была знакома такая ситуация. Поэтому мужчина не смог предположить вариант, где сумасшедшая девушка броситься ему в ноги, и, в результате, не устоял. Мари сориентировалась быстрее. Приподнялась и ткнула активированным артефактом мужчине в глаз. Мгновения царила тишина, а потом она еле удержалась, чтобы не закрыть уши. Мари никогда еще не слышала таких криков.
Она ощутила что-то совсем рядом со своей спиной, но потом ощущение быстро пропало, и послышался глухой стук. Мари старалась не отвлекаться на звуки на заднем плане. Принялась исполнять в жизнь единственную пришедшую ей в голову идею о том, как можно прикончить наемника без оружия в руках — душить. Хотя она надеялась, что он от боли из-за глаза уже потерял сознание.
Сначала мужчина кряхтел и изо всех сил махал ногами, руками пытаясь дотянуться до лица или шеи Мари. Особо не получалось, потому что боль от ожога дезориентировала — хоть тут повезло. Только руками он пару раз дотянулся до шеи Мари, неудачно зацепив волдыри. Боль она будто и не почувствовала.
Потом, когда у Мари уже сводило судорогой пальцы, сопротивление пропало. Она, не отпуская шею, обернулась посмотреть, что происходит. Генри прикончил последнего наемника. За секунду до этого мужчина успел полоснуть его кинжалом прямо по лицу. Но глаз не задел.
Мари поняла, что сильно недооценивала своего напарника. В ее голове он совсем не вязался с человеком, который может в бою с тремя противниками выйти почти сухим из воды. Живым, по крайней мере. Слишком он выглядел спокойным и неконфликтным. Видимо, он был таким тогда, когда сам того хотел.
***
Генри шел впереди. Мари застыла в шоке, и ему пришлось оттаскивать ее от задушенного тела. Он ничем не выдавал то, что ему было больно, но стоило только отойти на безопасное расстояние — завалился на ближайшее дерево. Мари подковыляла к нему. Ей, видимо, задели ногу, а она и не заметила. Мари быстро откинула эти мысли — у нее точно никаких опасный ранений нет, а у Генри могли быть.
Он сполз на пол. Солнце только-только зашло за горизонт, и вокруг резко потемнело — без свечи не обойтись. Мари активировала артефакт, но в голову начали лезть картинки: как она прожигает этим артефактом глаз наемнику, как он дико визжит, как лопались капилляры в его целом глазу, как синело лицо, как он кряхтел…
Мари дернулась, когда рядом закашлял Генри.
— Все в порядке, — Генри приподнял вверх руки. — Я не умираю, просто подавился, если тебе интересно.
Мари снова активировала артефакт, и, подвинувшись ближе, хотела осмотреть раны у него на ногах, но тот ее прервал.
— Можешь, пожалуйста, посмотреть, что там на ребрах?
Мари кивнула. Задрав его рубаху, она увидела на боку, четко между двумя костями разрез, длиннее, чем ее ладонь. Она попробовала слегка дотронуться до края раны, чтобы посмотреть, насколько она глубокая, но Генри передернуло.
— Глубокая?
— Довольно-таки, зашить бы, — Мари поднесла артефакт поближе к ране. Уже можно почувствовать жар от него. — Кожа вокруг воспалилась.
Генри сглотнул. Мари заметила, что пусть он и держался довольно хорошо, он весь покрылся испариной.
