Наткнувшись в библиотеке на отрывок из книги с жертвоприношениями людей, Мари уже не сомневалась, что она не единственная оказалась жертвой искателей вечной молодости. Теперь она чувствовала себя двояко, как никогда. Она все еще не позволила бы себе уничтожить целый мир, но, в тоже время, понимала и эту девушку. Это не отменяло того, что из-за этой мести Мари несколько раз чуть не закончила свою жизнь гораздо раньше времени. Бенну с интересом посматривала на Мари, ожидая услышать, что же такое срочное та хотела сказать.
— Значит так, — Мари оттянула бывшую свекровь еще дальше, — я работала на тех, кто пытался Андагару разрушить. Не знаю, кто заказчик. Два из ключевых артефактов я уничтожила.
Она покосилась на напарника, все еще стоящего у выхода, он был тут, казалось, только для спокойствия Мари.
— Мы уничтожили. Ее наемники идут за мной, я не знаю, на сколько таких групп золота у нее хватит.
Мари снова покосилась на Генри, тот уже полностью оперся о стену, и начал потихоньку сползать вниз.
— Но еще одних мы не переживем.
— Они могут заменить эти два артефакта?
Бенну знала об увлечении Мари камнями и металлами, которое перелилось в артефакты, еще с первых месяцев их знакомства — когда это увлечение, собственно, и зародилось. Мари очень не хотелось ее разочаровывать, но выбор был не в ее руках.
— Не знаю. Это точно задержит.
— Хорошо. Хорошо, ты молодец, — женщина ободряюще хлопнула Мари по плечу. — Я разберусь, позаботься о своем друге.
Так Мари и сделала. Она увидела, как одна из женщин наливала ребенку воду, и захватила еще один бокал для напарника. Тот, не стесняясь, уже сидел на полу. Да и что ему стесняться, учитывая, что пришел он сразу полураздетым.
— Ты как? — она протянула Генри воды.
Тот даже попытался выдавить подобие улыбки в ответ:
— Чудесно.
Мари, не найдя себе занятия, просто села рядом. Она смотрела, как Бенну в своем платье в пол — и как только в ногах не путается? — моталась между людей в зале, перешептываясь с каждым по отдельности. Генри смотрел в ту же сторону.
— А что ты сделала?
— Это моя бывшая свекровь. Я сказала ей про два артефакта и про тех, на кого мы работали. Похоже, это девушка, которой у которой какая-то андагарка украла ребенка для своей молодости, решила отомстить.
— Ты ей доверяешь? — Генри кивнул на Бенну.
Мари угукнула, почти чувствуя, как у нее в голове закрутились шестеренки. Доверяет ли она ей? Мари, до этого вопроса была уверена, что да, а теперь противное, тягучее сомнение засело у нее в голове.
— Конечно, с чего бы мне ей не доверять, — сказала она вслух, нервно хихикнув. — Сожгут они нас, что ли?
Мари для себя всё-таки решила, что к Андагаре она пока еще не готова. И вообще, будь ее воля, она бы прямо сейчас отсюда слиняла. Однако, волны наемников это бы не остановило, поэтому напарники смиренно продолжали сидеть в углу.
Мари надеялась, что сейчас она полностью откупиться от Андагары и больше никогда не будет иметь с ней ничего общего. Боги знают, она даже надеялась, что та девушка, что все это затеяло — и чуть Мари в могилу не свела, — обретет мир и научиться жить дальше. А с порочностью Андагары будь что будет дальше — это уже чужое дело.
***
Мари и Генри шли по андагарской улочке. Камень накалился до ужаса, и даже через ботинки Мари чувствовала исходящий от него жар. Всеобщее волнение немного улеглось, и люди начали вылезать на улицы, как мурашки по весне. Напарникам, как всеобщим спасителям — вслух это, конечно, никто не признал, но все понимали, кому обязаны своей целостью и сохранностью, — выдали аж новую одежду. Для Генри нашли обычную человеческую рубаху и самые обычные, нормальные штаны. Для Мари же выделили платье, чем-то похожее на платье Бенну — такое же воздушное, насыщенного, но не бросающегося в глаза, красного цвета. Выглядела она в нем шикарно. Так казалось и самой Мари, и Генри, от которого ей достался не один комплимент. Было приятно, но ей все еще требовались штаны, потому что старые куда-то утащили андагарцы, и Мари совсем проморгала этот момент. Именно об этом она сейчас и жаловалась напарнику.
— Там всего-то две маленькие дырочки, даже зашить незаметно можно, а эти гады их гуда-то дели. Себе, небось, и забрали…
Она так и не договорила, ее прервала девочка, врезавшаяся ей в ноги. Мари запуталась в подоле платья, и упала бы, не подхвати ее Генри. Массивные ботинки и легкое, воздушное платье выглядели чересчур даже для нее, привлекая взгляды прохожих, и доставляли огромные неудобства — ткань все время цеплялась за замочки на обуви.
— Ой, аккуратно, — улыбнулась Мари, и только потом увидела лицо девочки.
Она внимательно огляделась вокруг, выискав в толпе копну каштановых волос, отливающих красным, и ткнула девочке в ту сторону, подтолкнув ее слегка в спину.
— Беги скорее к маме.
— Знаешь, она чем-то на тебя похожа, — Генри все еще держал Мари под руку. — Откуда ты знаешь, кто ее мать?
— Возможно, если я не ошибаюсь, это моя сестра, — Мари смотрела вслед счастливой девочке, которая только что подбежала к маме, схватив ту за руку.
— А ты не хочешь… подойти к ним?
