— Пока нет, Конституция не позволяет, — огорченно произнес Илья. — До тридцати пяти лет мне в политике делать нечего.
— То есть вы собираетесь сразу баллотироваться в президенты?! — удивился интервьюер.
— Почему бы и нет? — нахально пожал плечами студент-дипломник. — С такой женой и в Кремль въехать не стыдно!
Будущая Первая леди скромно улыбнулась.
— Сколько сейчас лет вашему мужу? — обратился к ней интервьюер.
— Двадцать пять, но он мне уже в отцы годится!
— Значит, еще десять лет спокойной жизни россиянам гарантировано, — констатировал журналист. — Кстати, господин Синельников, кто вы по своим политическим убеждениям?
— Неандерталец! — гордо произнес будущий глава государства.
Султан выключил телевизор и тяжелым взглядом уставился на Гурбана Халилова. Меченый сидел напротив него с непроницаемым лицом, не чувствуя за собой никакой вины. За свою долгую криминальную карьеру он множество раз убеждался: когда в дело вмешиваются личные мотивы, само дело страдает неизбежно.
— Если мне ничего не померещилось, — заговорил Эльдар Гамидов, — женщина моего врага не только жива, но еще и не прочь стать Первой леди государства! Тогда кто эта брюнетка, — швырнул он фотографию Гурбану, — Моника Левински?!
Меченый промолчал.
— Если твой агент не способен разобраться кто с кем спит и кто на ком женат, как ты собираешься с его помощью разобраться в главном? — наседал на своего помощника Султан.
— Мой агент не засвечен — это главное, уважаемый Эльдар! — заговорил Меченый. — Я прошу вас отложить ликвидацию Мастера и его женщины до похищения Форварда. У меня осталась в городе лишь одна резервная боевая группа, способная провести акцию. Если уж Мастер прошелся частой гребенкой по городскому криминалу, вступившись за посторонних ему людей, могу себе представить, что он сотворит, если кто-то попытается тронуть его жену! В городе не останется не то что ни одного серьезного бандита, он и всех карманников передушит, глазом не моргнув!
— Откуда у него такие возможности, — задумчиво произнес Султан, — боевики, деньги, оружие? Студент, — хмыкнул он, — отличник!
— Конечно, отличник, — усмехнулся Меченый, — такому попробуй, «пятерку» не поставь! За ним стоят спецслужбы, они толкают его наверх, — убежденно продолжал Гурбан, — недаром он заговорил о политике! Вы обратили внимание на номер его машины, уважаемый Эльдар? Такой номер ни за какие деньги не купишь! Если бы его не прикрывали серьезные государственные структуры, где бы он его взял?!
— Ты думаешь, рядом с Форвардом он оказался случайно?
— Я очень на это надеюсь. В конце концов, в этот круг входят его жена, его декан, рано или поздно он должен был засветиться рядом с основным фигурантом. Если бы я точно знал, что Мастеру поставили задачу прикрывать Форварда, я посоветовал бы вам отказаться от похищения и вернуть аванс заказчику.
— В таком случае, почему ты в этом сомневаешься? — спросил Гамидов.
— Во-первых, под гребенку Мастера не попал никто из тех, кто нацелен нами на Форварда, кроме группы Расстрела, конечно: это уже проверено. Но Расстрел напал на Бокаловых, потому и погиб вместе со своими боевиками. Во-вторых, ясно, что этот спектакль, — кивнул на экран телевизора Меченый, — разыгран с одной целью: послать сигнал всем и каждому — не троньте мою жену, с землей сровняю! Если бы дело касалось Форварда, никакой телепередачи просто бы не было, а нашего фигуранта спрятали бы с глаз подальше.
— Хорошо, — произнес Султан, подумав, — ликвидацию отложим до выполнения заказа.
Он понимал, что в минувшую субботу в порыве ярости поступил непрофессионально, отдав несвоевременный приказ. Четыре года назад он не смог совладать с нервами, поэтому его враг до сих пор жив и процветает. Не стоит снова наступать на одни и те же грабли, необходимо выждать.
— Когда, по-твоему, возможно провести акцию, Гурбан? — задал вопрос своему помощнику Гамидов.
— Мой агент утверждает, что нащупал подходы к секретной лаборатории, — порадовал хозяина Меченый. — Ему потребуется сегодняшний день на проверку информации. Можно предположить, что там же, в лаборатории, находится и артефакт. Но даже если добраться до лаборатории мы не сумеем, похищение Форварда необходимо провести не позднее чем к концу недели, тянуть время дальше рискованно. Кто-нибудь неразумный, да не допустит этого Аллах, взглянет косо на жену Мастера, и мы лишимся в городе последних боевиков! Да и не только мы…
Лейтенант Юрий Звягинцев, посмотрев новости, довольно улыбнулся, выключил телевизор и подмигнул Мардану Мамедову.
— Чувствуешь размах, Мардан?! — весело спросил он агента. — Через каких-нибудь десять лет у нас, возможно, будет самая красивая Первая леди в мире! А ты ее убить хотел…
— Ничего я не хотел, — проворчал Мамедов. — Между прочим, Ирина Бокалова любит Мастера, — добавил он упрямо, — просто ей не повезло.
— Ей-то как раз повезло, — заметил Звягинцев, — теперь ее оставят в покое.
— А нужен ей этот покой? — рассудительно заговорил агент. — Я думаю, она бы все отдала за право умереть рядом с Мастером, только место занято!
— Откуда ты знаешь? — удивился лейтенант.
