Чуть больше недели назад на семнадцатом дне рождения Елены Владимир Петрович произнес тост, в котором с грустью предрек ей скорое взросление. Но несмотря на всю свою гениальность, ученый и предположить не мог, что на этот неизбежный процесс дочь его любимого ученика затратит всего несколько дней!
— Простите, ради всего святого, — виновато произнес академик, взглянув на журналистку, с улыбкой наблюдающую трогательную сцену. — Я ведь с этой юной леди познакомился еще семнадцать лет назад на пороге родильного дома, когда она была этакой важной крохотулькой в конверте для новорожденных!
Добродеев прижал к себе свою сияющую крестницу левой рукой, а правую протянул Синтии. Илья коротко представил ему журналистку.
— Я горжусь тем, что мне посчастливилось познакомиться с великим ученым, — почтительно улыбаясь, произнесла Синтия Тейн, — и у меня к вам огромная просьба, Владимир Петрович: пожалуйста, обращайтесь ко мне по имени и на «ты».
— С удовольствием, Синтия! — воскликнул академик. — Но и ты уважь старика: не произноси больше словосочетание "великий ученый"! Оставим его для эпитафии…
— Непременно уважу, — пообещала журналистка. — А где этот старик?
В самом радужном настроении Добродеев провел гостей в столовую и усадил за накрытый круглый стол. Вся его немногочисленная прислуга на этот вечер была отпущена, о чем академик с Ильей условились еще днем.
Обязанности хозяйки охотно взяла на себя Елена. Она успевала ухаживать за всеми, менять блюда и приборы и участвовать при этом в общем разговоре. Любуясь своей крестницей, легко и непринужденно делающей сразу несколько дел, Владимир Петрович заметил:
— Семнадцать лет назад, когда Светлана вынесла свою дочь из родильного дома на свет Божий, я сразу предположил, что из этого серьезного спокойного человечка вырастет настоящая красавица! Хотя гипотеза была не весть какая сложная: достаточно было посмотреть на ее родителей, чтобы не ошибиться!
"Настоящая красавица" ответила ему горделивой улыбкой, академик вздохнул и продолжил:
— Я никогда не сомневался, что, повзрослев, Елена станет кому-то великолепной женой! Она стала тебе
— Разумеется, — улыбнувшись, пожал плечами супруг великолепной жены, —
— Вот именно, не может! — воскликнул академик. — Она не может не стать и прекрасной
Великолепная жена и прекрасная мать склонила голову, озабоченно посмотрела на свой, почему-то пока еще плоский живот, на всякий случай его потрогала и важно покивала головой.
— Что я говорил?! — воскликнул Владимир Петрович. — Она станет
Илья посмотрел на жену с нежностью, а Синтия от всей души простила ей на вечные времена свой «пожилой» возраст!
— И сегодня утром я вдруг сделал вывод из теленовостей, что тринадцать лет назад слегка подшлепнул пониже спины будущую Первую леди нашего государства, когда она гонялась за моим котом, размахивая моим же микроскопом!
Владимир Петрович в нарочитом ужасе прижал ладони к вискам; Илья и Синтия, потрясенные совершенным когда-то кощунством, воздели очи горе; будущая Первая леди весело рассмеялась!
— Из-за какого-то допотопного микроскопа! — раскачивая головой, причитал академик. — Как у меня рука не отсохла!
Елена порывисто встала из-за стола, подошла к Добродееву, обняла его сзади за шею и поцеловала в щеку.
— Не торопись меня прощать! — покаянно воскликнул академик, прижав к себе ее руки и обратив к ней смеющиеся глаза. — Как следует из твоего заявления, которое ты сделала час назад в программе «Прорыв», я совершил куда более тяжкий грех: когда тебе было чуть больше года, я приобщил к христианской религии русскую православную Богиню!
— А разве после крещения я не стала православной христианкой? — садясь на свое место, с любопытством спросила Елена.
— Увы, милая, — вздохнул академик, — православная вера и христианская религия — суть вещи разные. Синтия тебе это лучше меня объяснит!
— Православная вера — не религия, — внимательно глядя Елене в глаза, заговорила журналистка. — Она основана на законах Вселенной, ощущается сердцем и разумом! Православие — русская разновидность ведизма, общего для всех арийцев. Все белые люди — потомки ариев: русские, украинцы, французы, англичане, немцы, сербы, словаки…. И все арии — прямые потомки наших общих Богов!
— Ведизм! — воскликнула Елена, взглянув на мужа. — Ты поэтому вчера назвал себя "ведающим"?!
— Да, — признался Илья. — Кстати, слово «ведьма» происходит из того же корня, что и ведизм, и означает «ведающая», знающая женщина. Поэтому если я когда-нибудь назову тебя ведьмой, не вздумай швыряться в меня посудой, просто гордись!
— «Просто» гордись, «просто» не ревнуй… — произнесла Елена, подозрительно взглянув сначала на своего мужа, потом — на журналистку. — А если я «просто» согрешу?
